Время на прочтение: 12 минут(ы)

Липчане лишились своих автомобилей — сначала авто арестовали судебные приставы, потом они пропали со спецстоянки. Владельцы написали заявления об угоне в полицию, но большинство машин в угоне не числятся. Они написали и в ГИБДД, но в розыске автомобили не значатся. Тем временем владельцам приходят штрафы за нарушение ПДД — из Москвы, Саратова, других городов.

В «НеМоскву» с историями о пропаже автомобилей обратились несколько человек. По данным липецкой прокуратуры, исчезновение своих автомобилей со спецстоянки обнаружили 22 жителя Липецка. По словам полицейских и судебных приставов, пострадавших около 150 человек, и заявления продолжают поступать. А кто-то еще даже не в курсе, что его арестованный автомобиль уехал со спецстоянки, и удастся ли его вернуть — неизвестно.

Ни алиментов, ни машины

Бывший муж Любови Папиной задолжал двум из их трёх детей около 300 тыс. рублей по алиментам. Мужчина нигде не работал, пил. Взять с него было нечего, кроме автомобиля Киа Соренто, который остался у него с лучших времён. Любовь работает в бюджетной организации, и деньги семье не помешали бы. Она попросила приставов арестовать автомобиль, чтобы получить долг с его реализации на торгах. Судебный пристав пошла на это неохотно: говорила, что негде хранить арестованные автомобили. Потом своеобразно пригрозила: «А если передать автомобиль на ответственное хранение вам, то с ним может что-то случиться, вы же и останетесь ответственной по уголовному делу». Со скрипом, но машину неплательщика все же арестовали.

Любовь Папина. Фото из личного архива

— Всё длилось долго. Я написала заявление о невыплате алиментов в 2021 году, в конце 2022 года арестовали машину, весной оценили в 900 с лишним тысяч, летом в первый раз выставили на торги, — вспоминает Любовь. — Её никто не купил. Потом выставили в сентябре — тот же результат. К этому времени долг по алиментам перевалил за 800 тысяч, и пристав предложил мне самой приобрести эту машину. Я доплатила примерно 120 тысяч рублей, и уже должна была забрать её. На стоянке «Управление 48» по Попова, 6, с которой договор у судебных приставов, машины не обнаружилось.

Спустя какое-то время экс-мужу Любови стали приходить квитанции на оплату штрафов за нарушение ПДД. Автомобиль объявился в Московской области, рулило им постороннее лицо. На снимке, сделанном камерой фотофиксации, можно в деталях разглядеть нового водителя, но никто не ищет ни его, ни автомобиль.

«Согласно информационной подсистеме „Розыск ТС и Интерпол“, ФИС ГИБДД-М МВД России, по состоянию на 15.01.2024 г. автомобиль КИА-ХМ СОРЕНТО [госномер такой-то] не значится», — ответил Любови замначальника управления Госавтоинспекции Евгений Ржевин.

Так многодетная семья Любови осталась без алиментов и без машины.

Угнали машину? Штраф!

У мамы Марии (имя по её просьбе изменено) обнаружилась онкология, муж попал в больницу, двух детей (один из которых младенец) нужно было постоянно возить то в поликлинику, то на занятия. Старенькая машина стала рассыпаться. Они с мужем решили купить автомобиль в кредит, тем более что скопили на первый взнос. Машину купили в автосалоне «Парус Авто». Через год о нём узнает вся страна — предприниматели обманули десятки клиентов, подсунув на подпись документы с сильно завышенной стоимостью, на кредиты под 17%. После заведения уголовных дел предприниматели исчезли. А Мария осталась должна банку огромную сумму — больше 1 млн рублей.

Спецстоянка «Управление 48»

— И вот представьте: я с «годовасиком» в конверте бегаю по всем инстанциям, рыдаю в кабинетах, умоляю, чтобы сделку признали незаконной, потому что мы не сможем выплатить такую сумму, а автомобиль по столь завышенной стоимости у нас никто не купил бы. «А вы как хотели, на халяву?», «Надо лучше смотреть, что подписываете!», — слышала я со всех сторон, — говорит Мария. — Потом оказалось, что обманутых много, и суд встал на нашу сторону, и судья вынесла решение — «Парус Авто» должны мне 2 млн рублей. Там и моральная компенсация, и все издержки. Я отправила все документы в банк, мол, теперь не я должна вам, теперь разбирайтесь с автосалоном.

Меж тем во двор однажды заехала машина регионального УФССП, оттуда вышли мужчина и женщина. Женщина представилась приставом, мужчину назвала «представителем банка». Машину Марии изъяли. Мужчина оказался коллектором.

Осенью Марии позвонил некий человек и грубо потребовал продать ключи от машины, потому что он купил её. Выяснилось, что торги не состоялись, машину за 1 млн рублей выкупил коллектор. Кому именно досталось почти новое авто за миллион, хотя на Авито такие стоят уже под два, неизвестно. Несмотря на решение суда, семья Марии осталась без машины и без уплаченных денег. Женщина говорит, что, столкнувшись с мошенничеством такого масштаба, а потом и с беспределом государственных структур, потеряла здоровье.

У Александра похожая ситуация. Зарегистрированный на жену, Ольгу Тищенко, Киа Соренто по исполнительному производству изъяли судебные приставы. По его словам, они не имели права так поступать: автомобиль был в залоге у фирмы, которая ссудила им деньги на развитие бизнеса. Фирма подала в суд с тем, чтобы забрать залоговое имущество. Заключительное заседание прошло 28 сентября, суд вынес решение в пользу фирмы.

Ольга Тищенко. Фото из личного архива

— На каждом заседании судья спрашивала, где находится автомобиль. Пристав отвечал, что на спецстоянке, на Попова, 6. На последнем заседании пристав ответил то же самое. После суда мы поехали забирать машину, но её там не оказалось. Выяснилось, что еще 21 сентября пристав проверил наличие автомобиля и не нашёл его. А когда мы пошли в полицию, узнали, что он числится в угоне с 14 сентября. То есть пристав, заведомо зная, что машины нет, лжёт на суде. К слову, кто подал заявление об угоне, мы так и не смогли узнать, — рассказывает Александр.

Чуть позже супруге Александра прислали постановление о возбуждении исполнительного производства, в котором потребовали… передать им автомобиль Киа Соренто, который пропал со стоянки.

Сейчас Киа Соренто в корейской комплектации 2013 года стоит около 2,5 млн. Но она пропала, а семья Александра осталась должна фирме порядка 600 тыс. рублей.

Липчанка Ольга Щеглова прислала свой рассказ на 24 листах, все слова по теме, без эмоций. Пошагово описаны действия приставов, её самой и адвоката, полицейских, прокуратуры, Следкома и даже нового владельца украденного автомобиля. Её Мазду забрали по исполнительному производству и разместили на той же площадке. Спустя год адвокату Ольги удалось через суд добиться частичного снятия долгов, а также отменить судебные решения, на основании которых автомобиль был арестован. Адвокат с доверенностью от Ольги отправилась к приставам, где и узнала об исчезновении автомобиля.

Ольга Щеглова. Фото из личного архива

«Далее судебный пристав-исполнитель Картавых О.А. сообщила адвокату о том, что с закрытой охраняемой стоянки службы судебных приставов по Липецкой области было похищено 150 (сто пятьдесят) автомобилей, в том числе и мой. 150 автомобилей уехали в неизвестном направлении, и по данному факту в сентябре 2023 года открыто производство в отделе полиции №4 УМВД России г. Липецка», — описывает дальнейшее Ольга.

Вскоре обнаружилось, что автомобиль продается через Авито в Саратовской области. Как Мазда уехала в Саратов, почему автомобиль не числится в угоне, хотя Ольга подавала заявление в полицию, неизвестно.

Хождение по «кумовскому» кругу

Руководство регионального УФССП, полиция, прокуратура, ГИБДД, Следком — пострадавшие обращались во все инстанции.

«Органы Следственного комитета Российской Федерации не наделены полномочиями по контролю и надзору за деятельностью должностных лиц органов Федеральной службы судебных приставов», — ответила руководитель отдела по приёму граждан и документационному обеспечению В.С. Фурсова.

В прокуратуре «успокоили»: в отношении директора спецстоянки ООО «Управление 48» Алексея Бобылёва, с которой пропали автомобили, возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 312. «Оснований для принятия иных мер прокурорского реагирования не имеется», — посчитал зампрокурора области Василий Ткаченко.

Со ссылкой на то же уголовное дело в отношении Бобылёва ответили и в УФССП. Директору по этой статье грозит «серьёзное» наказание: штраф в размере 80 тыс. рублей, либо принудительные работы, либо лишение свободы сроком до 2 лет.

«Управление 48» — компания своеобразная. Согласно сервису rusprofile, учредителем «ооо-шки» является Оксана Богуш. Её специальность — врач-нефролог. Бобылёв, по словам сотрудников службы приставов, занял место директора года 1,5 – 2 назад. По словам экс-супруги Бобылёва, он те же пару лет назад ушёл из семьи и стал жить с судебным приставом Ангелиной Поповой.

Фото: УФССП по Липецкой области

Пострадавшие говорят, что «в Липецке нам правды не найти, потому что тут город кумовской, все друг с другом связаны». Например, фамилия руководителя отдела по приёму граждан и документационному обеспечению ранее встречается среди сотрудников Следкома по Липецкой области, а руководитель УФССП по Липецкой области Глеб Макаров долгое время работал в прокуратуре — сначала зампрокурора Липецка, затем прокурором Октябрьского района. После он стал руководителем службы судебных приставов во Владимире. Его подчинённой, начальником службы реализации работала Елена Милючихина. Перейдя в липецкое УФССП, Макаров перевел и Милючихину. Сотрудники говорят, что он любит при случае похвалиться знакомствами с прокурорами, судьями, руководством Следкома.

«Считают, что можно. Потому что погоны»

О том, почему приставы вряд ли виноваты в массовой пропаже автомобилей, «НеМоскве» рассказала бывший пристав Софья Зардания. Её уволили из ведомства за то, что «попёрла против своих». Года два назад в УФССП по Липецкой области разразился скандал: обнаружилась подделка протоколов по административным делам для улучшения показателей. Зардания дала показания о том, что знала. Сначала её наказывали за всё на свете, потом уволили. По её словам, совсем недавно порядка в ведомстве было гораздо больше, и с приставов жёстко спрашивали за сохранность автомобилей и соблюдение всех сроков процедуры реализации.

Софья Зардания. Фото из личного архива

— Есть специализированный отдел — отдел реализации арестованного имущества. И он всегда работал очень серьезно: следил за работой судебных приставов, соблюдают ли они сроки, — вспоминает собеседница. — Сначала определённое время даётся должнику, чтобы он смог собрать деньги на погашение долга. Потом есть сроки, в рамках которых нужно оценить имущество, затем сроки выставления на торги. Они всегда нас просто «трясли». А потом мы удивились: а где наш отдел реализации? Они перестали нас контролировать. Мы это заметили примерно с лета. Тогда прозвенел первый звоночек: пришёл мужчина и спросил, почему ему приходят штрафы на арестованный автомобиль. Но этот случай замяли, тогда паники не возникло. А потом все поехали проверять «свои» машины на автостоянке и не обнаружили их. Написали рапорта. С этого момента и началось. Первой забила в колокола Ольга.

Многие приставы не были в курсе, что машины пропали. У должницы Зардания пропала машина, она написала рапорт, у коллег из Правобережного отдела пропали 4 машины — они тоже узнали об этом чуть ли не в последнюю очередь. Раньше их заставляли проверять сохранность машин чуть ли не каждый месяц, хотя закон этого не требует. Дело в том, что ведомство заключило договор с директором «Управления 48» Бобылёвым, и именно он стал ответственным хранителем. Это он нес полную ответственность за сохранность имущества. Сейчас, по словам собеседницы, Бобылёв на беседах во всех ведомствах «берёт 51-ю».

— Сейчас всё свалили на него. Если даже он и виноват, то один он никак не смог бы все это провернуть, да в таких масштабах. Есть отдел реализации, есть отдел службы безопасности — где они были? Ни одной машины дешёвой не пропало, все хорошие, дорогие. Какую-то нашли уже в разобранном виде, еле узнали. Но вот удивительная вещь: в ведомстве все спокойны, никто не переживает. И остальные ведомства молчат. Будто и не ЧП регионального масштаба, а мелкая неприятность, — удивляется бывший пристав.

Она утверждает, что рядовые приставы сочувствуют пострадавшим и одобряют борьбу активных граждан за свои права. У руководства же пока никто не заметил никакого сочувствия.

— У них вообще нет ничего человеческого. Есть только отчеты, за которые они получают премии, — продолжает Зардания. — Здесь вообще мало кто вникает в человеческие судьбы, беды, проблемы. Пришли — отработали — ушли. Удобно. Можно купить с торгов по дешевке квартиру, можно ездить на арестованной машине. Это запрещено законом. Но они считают, что можно. Потому что погоны.

Пострадавшие женщины, отчаявшись найти правды на региональном уровне, записали видеообращение в Следственный комитет России. Федеральное ведомство вернуло жалобу на региональный уровень.

Начальник реализации Елена Милючихина по-тихому ушла на пенсию.

Глебу Макарову продлили контракт на руководящей должности. В конце января он получил очередную награду.