«Теперь можно все»: что говорят правозащитники и психологи о пытках в прямом эфире

Жертвами теракта в «Крокус Сити» стали 143 человека, 382 человека получили ранения. Часть людей была расстреляна, большинство погибло во время пожара, который устроили террористы. После атаки террористам удалось скрыться.

На следующий день, 23 марта ФСБ заявило о задержании в связи с терактом подозреваемых. В том числе четырех непосредственных участников нападения на «Крокус Сити Холле». Задержание происходило практически в прямом эфире — кадры операции спецслужб опубликовали близкие к силовикам ресурсы.

Силовики впервые публично продемонстрировали пытки. На одном из видео было видно, как мужчина в камуфляже отрезает прижатому к земле Саидакрами Муродали Рачабализода кусок уха и пихает в рот, заставляя его съесть. Гениталии другого подозреваемого — Шамсиддина Фаридуни — на кадрах, слитых силовиками, подключают к военно-полевому телефону, подающему электрический ток. Задержанного Мухаммадсобира Файзова доставили в суд из реанимации, он был в бессознательном состоянии и не на что не реагировал. Последнего — четвертого подозреваемого — Далерджона Мирзоева — завели в зал с остатками полиэтиленового пакета на шее. Раньше о пытках говорили и писали журналисты и правозащитники, пыточные практики были предметом расследований, теперь впервые их показательно продемонстрировали как дозволенную по факту процедуру получения доказательств. Десятки тысяч людей в чатах обсуждают видео и восхищаются действиями силовиков.

Российское руководство фактически сразу одобрило силовиков: Дмитрий Медведев, Вячеслав Володин, Михаил Мишустин заявили, что виновные не заслуживают пощады. И должны быть уничтожены. С ними согласна и часть российского общества. Параллельно в стране стали говорить о возможном снятии моратория на смертную казнь.

«НеМосква» поговорила с экспертами о том, почему сегодня в России пытки фактически одобрены свыше и поддержаны значительной частью российского общества. Какими будут последствия для общества и правосудия?

Юристы «Команды против пыток» говорят, что не все случаи пыток доходят до суда. В большинстве случаев, особенно в местах лишения свободы — колониях, психоневрологических интернатах — даже зафиксировать применение пыток сложно. И количество приговоров, которые вынесли за пытки — ничтожно.

— В настоящее время в России официальная статистика о пытках не ведется. Есть судебная статистика, но, очевидно, что не все случаи пыток доходят до суда. Большое количество фактов пыток остается не зафиксированными в связи, например, труднодоступностью мест, где насилие может применяться — места лишения свободы (СИЗО, исправительные колонии, психоневрологические диспансеры и т.д.). Пытки в любом своем проявлении — это преступление, за совершение которого виновному лицу должно быть назначено уголовное наказание. Да, Федеральный закон «О полиции» предоставляет сотрудникам полиции право на применение физической силы и огнестрельного оружия, когда, например, предполагаемый преступник пытается скрыться или оказывает активное сопротивление. Но если сотрудник при задержании явно превышает предоставленные ему законом полномочия, например, перегибает палку и избивает задержанного, он обязан понести уголовную ответственность за содеянное (статья 286 УК РФ).

Мы не можем точно знать мотивов, по которым выложили эти кадры в публичный доступ. При первом взгляде может показаться, что пытки, показанные практически в прямом эфире, нашли отклик у многих людей. Общество словно чувствует себя отомщенным: террористов настигла быстрая, неотвратимая и соразмерная по жестокости кара. Но нельзя никогда забывать, что наказание должно быть неизбежным, но именно наказание, а не внесудебная кара.

Информация и сведения, полученные под пытками, не имеют никакой ценности и значения для следствия. Такие показания могут увести расследование по ложному следу и привести к невозможности в полном объеме установить все обстоятельства произошедшего. Любые доказательства, полученные с нарушением закона, являются недопустимыми и не могут быть положены в основу обвинения (статья 75 УПК РФ).

Количество приговоров, вынесенных российскими судами по новой уголовной статье, предусматривающей ответственность за пытки (ч. 4 ст. 286 УК РФ), немногочисленно. В настоящее время такая тенденция связана с тем, что уголовные дела о пытках находятся на стадии расследования и только начинают поступать в суды.

24 апреля 2023 года был вынесен первый обвинительный приговор за пытки в отношении оперативника — сотрудника МВД Андрея Гаврильева, которому назначено судом четыре года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Силовики по-прежнему остаются должностными лицами, для которых сложно добиться приговора. Исследование юристов Команды против пыток «Арифметика пыток» показало, что в более чем половине случаев уголовного дела пытках в итоге так и не возбуждают. А то, как следствие, реагирует на пытки, зависит от региона (например, в Москве и Московской области негативный показатель самый высокий — дело не будет возбуждено в 81% случаев, в Нижегородской области этот показатель составляет 42%). При этом за 2022-2024 годы приговоры за пытки именно по делам «Команды против пыток» получили семь силовиков.

В 2019 году Левада-центром (признан иноагентом) было проведено исследование о распространенности пыток и об отношении российского общества к этой проблеме. Так, примерно три пятых во всех группах считают пытки недопустимыми ни при каких обстоятельствах. В отношении применения пыток в обществе существует определенная амбивалентность: около половины готовы верить, что они находятся под защитой закона и суда, но не хотят признавать, что пытки — это распространенное злокачественное явление в органах правопорядка. Более половины взрослых россиян негативно относятся к пыткам, примерно та же часть опрошенных считает, что борьба с применением пыток может ослабить эффективность уголовных расследований.

Руководительница «Руси Сидящей» Ольга Романова в комментарии «НеМоскве» рассказала, что с начала вербовки заключенных на войну пытают только политзаключенных. При этом отношение к мусульманам остается прежним, дискриминационным.

— С начала вербовки заключенных на войну пытают только политзаключенных. Это объясняется тем, что нельзя портить товар военного назначения. Пытки оставили только для политзаключенных. И потихоньку стали применять старые практики к заключенным-мусульманам. Мусульмане довольно давно рассматриваются ФСИН, как социально опасные люди. Тем более что зоны не стали «красными», а вот «зелеными» они стали. «Зелеными» зонами называют те, где смотрящими становятся люди с радикально-исламистской позицией. Это проблема довольно давняя, ей 15 лет. Просто она нарастает и нарастает. Недавно был случай, когда в иркутском СИЗО повесился парень — узбек. Сокамерники сломали ему позвоночник, насиловали шваброй в присутствии сотрудников колонии, только за то, что он молился и читал Коран. Только за это. Никогда никаких Кадыровых это не интересовало. Любые обращение в защиту заключенных-мусульман никогда не работали. И это набирает оборот, потому что ФСИН довольно давно ориентирован на то, что мусульмане — враги государству. Я думаю, сейчас будет еще хуже.

Всегда люди, которые давали показания под давлением и пытками, дожидались суда, чтобы заявить об этом. Это всегда рассматривалось. Теперь, видимо, нет. И силовиков особо за это не наказывали, это было превышение полномочий. Чаще всего было так, из своего опыта расскажу. Недавно в Мещанском суде Москвы конвоиры, когда доставляли подсудимого в зал суда, сломали ему руку. Ну вот он {заключенный} со сломанной рукой, заявление есть. Адвокат берет заявление и говорит, что тот не будет говорить, что это были пытки, а за этого подсудимому сократят срок. Такие были договоренности. А закон о пытках вообще не работал.

Раньше такой наглядной демонстрации пыток не было. И быть не могло. Ну давайте вспомним. Август 2018, когда проходят видеоматериалы в «Новой газете» с пытками заключенных в ИК № 1 в Ярославской области. Страшный скандал, как такое может быть в системе ФСИН. Выступает Матвиенко, чрез два дня Путин и говорит что-то нетактичное. Следующий этап — осень 2021 года. Выходит материал о пытках в саратовской тюремной больнице, и снимают директора ФСИН Калашникова. Но снимает не за пытки, а за то, что он допустил утечку. Пытки — нормально, а утечку нельзя. И вот, пожалуйста — март 2024 года — пытки в прямом эфире. Они узаконены. Перед этим была кувалда. Но кувалдой работали не госслужащие, хотя и это осталось без всяких последствий. Напомню, что с Евгением Пригожиным потом встречалась Татьяна Москалькова, и были парадные фотографии. Кувалда стала таким позитивным символом. А теперь в прямом эфире сами режут уши, сами снимают, сами распространяют непосредственно госслужащие. Теперь все можно. Более того, они сразу же были награждены. А еще недавний эфир Норкина, где куча собравшихся начали говорить о том, что вот этим пойманным, не будут называть их террористами до решения суда, еще очень хорошо. А надо сделать еще хуже.

Людям вообще свойственно реагировать жестко и даже агрессивно, из-за собственного страха. Эту мысль высказала психолог из Уфы. Она попросила не называть её имени из опасений, что сотрудничество с независимыми журналистами может потом негативно сказаться на её практике.

— Теракт в «Крокус Сити Холле» шокировал людей. Значительную роль в нагнетании агрессии сыграли СМИ, раскручивая эмоциональную составляющую произошедшего. Наверняка вы слышали, что наш мозг не видит никакой разницы между реальностью и картинкой на экране кинотеатра или телевизора. Так же воздействуют и новости — сопереживая, люди сами становятся жертвами трагедии, пусть и опосредованно.

Состояние стресса стимулирует выброс адреналина. У тех, кто следит за новостями, этот гормон синтезируется почти в тех же дозах, что у непосредственных участников. Но адреналин требует выхода, реакции: бей или беги (не раздумывая!). Следуя инстинкту самосохранения, люди, которые оказались в непосредственной опасности, совершенно естественно выбрали реакцию «беги». А куда бежать тем, кто лишь следит за новостями? Некуда. И адреналин выносит им мозг, провоцируя вербальную агрессию.

Люди видят в новостях страшные картинки, а воображение дорисовывает ужас — каждый додумывает собственную историю, на основе личного опыта. Не зря же психологи рекомендуют отключаться от эмоциональных источников информации, чтобы сохранить свое психическое здоровье. Лишь около 10% людей обладают сильной нервной системой и способны воспринимать информацию безэмоционально, чисто как факт. У подавляющего большинства эмоции опережают мысль, и требуется значительное волевое усилие над собой, чтобы справиться со стрессом. А в шокирующей ситуации справиться с адреналином люди уже не могут, эмоции зашкаливают.

Надо еще понимать, что мало кто умеет восполнять собственные ресурсы продуктивным отдыхом. Поэтому в России так популярны сериалы, например. И алкоголь, кстати, тоже. Такой «отдых», дает возможность отвлечься, испытать какие-то позитивные эмоции, но лишь на время. Алкоголь же в долгосрочной перспективе и вовсе усугубляет подавленное душевное состояние. Как итог, в состоянии стресса люди теряют критичность мышления, негативные эмоции зашкаливают. А когда явление публичное, массовое, срабатывает инстинкт толпы — разум отключается вовсе. Именно в таком состоянии люди готовы линчевать того, кого считают преступником. По этой же причине растет и уровень домашнего насилия — нет выхода для накопившегося адреналина.