4 ноября 1972 года
В Мордовии, в лагерной больнице, от заражения крови после операции умер Юрий Галансков. Диссидент, поэт, активист Маяковских чтений, автор «Человеческого манифеста».
Министрам, вождям и газетам — не верьте!
Вставайте, лежащие ниц!
Видите, шарики атомной смерти
у мира в могилах глазниц.
Вставайте!
Вставайте!
Вставайте!
О, алая кровь бунтарства!
Идите и доломайте
гнилую тюрьму государства!
Родился в 1939 в Москве, в рабочей семье. Работал фотохронометражистом, лаборантом, осветителем. В 1960 стал заочником истфака МГУ. После второго семестра исключили — за независимость суждений.
Гимны петь и славить — не могу
Я не лгу
Я к совести пришит
Был завсегдатаем Маяковских чтений, проходивших по выходным у памятника поэту. Одна из участниц, Людмила Поликовская, в 1960 описывала:
Высокий, худощавый брюнет, с порывистыми движениями и глазами библейского пророка. Когда он поднимался на постамент, площадь — свидетельствую — замирала. Не потому, что стихи были гениальны — потому, что это были именно те — дерзкие — слова, которых ждала<> молодая, не желающая повторять ошибки отцов аудитория. «Человеческий манифест» Юрия Галанскова был знаменем и паролем «Маяковки»
Был антикоммунистом и пацифистом — выступал с идеей создания «Всемирного союза сторонников всеобщего разоружения». В 1961 входил в группу, выпустившую самиздатовский сборник «Феникс». В него, помимо «Манифеста», вошла также его «Война».
Войну отвергают все
Но, будто бы белка,
измученный мир
вертится в пушечном колесе
Птицы петиций — и что же? —
наплевано в лики анкет
Хотят человеческой кожей
обтягивать тело ракет
«Феникс-66» издал самостоятельно.
5 декабря 1965, в день Конституции, участвовал в Митинге гласности — первой политической демонстрации в СССР с конца 1920-х.
В 1967 был арестован. Судили вместе с Александром Гинзбургом, которому помогал в работе над «Белой книгой» — сборником документов по делу Синявского и Даниэля. Обвинили в антисоветской пропаганде и, заодно, в незаконных валютных операциях. Приговорили к 7 годам строгого режима (Гинзбургу дали 5).
Жизнь сама по себе трагична и комична. Жизнь — то, что она с нами делает, и то, что мы делаем из нее
(из письма родным, 1968)
Отбывал наказание в лагере №17А в мордовском поселке Озерный. Имел язву кишечника, но ни послаблений в работе, ни квалифицированной медпомощи не получал. Просить о помиловании отказался.
Болит у меня ежедневно, примерно через час после еды, все с правой стороны выше пупка и ниже в сторону ребер, под ребрами и даже сверху
(из письма родным, 1970)
18 октября 1972 года сделали операцию в лагерной больнице. Оперировал врач-заключенный, не имевший квалификации хирурга. Начался перитонит. В гражданскую больницу переводить не стали. 4 ноября умер.
Тело родственникам не отдали. Но на могиле вместо дощечки с номером разрешили поставить крест.
И падаю, и взлетаю
в полубреду,
в полусне.
И чувствую, как расцветает
человеческое
во мне<>
Это — я,
законом закованный,
кричу Человеческий манифест, —
И пусть мне ворон выклевывает
на мраморе тела
крест
