19 марта 1922 года
В РСФСР закончили строить Шаболовскую (Шуховскую) телебашню и начали радиовещание.
Нашей работы упорной Что может быть бесшабашней! Когда нас душили за горло, Мы строили радио-башни (Николай Кузнецов, 1925)
Ходынская радиостанция, построенная в царской России в 1914, не справлялась с растущим объемом радиограмм. Постановление о строительстве новой башни в 1919 подписал лично Владимир Ленин — принимал объект тоже он.
Установить в чрезвычайно срочном порядке в г. Москве радиостанцию, оборудованную приборами и машинами наиболее совершенными и обладающими мощностью
Архитектором башни стал инженер Владимир Шухов. Он был знаменит тем, что еще в конце XIX века первым в мире использовал при строительстве гиперболоидные конструкции. По легенде, на изобретение его вдохновила уборщица, которая поставила цветок на перевернутую плетеную корзину — ажурная конструкция не сломалась, поскольку нагрузка была распределена равномерно.
Шаболовская башня должна была быть 350-метровой (выше Эйфелевой башни). Но не хватило ресурсов. В стране шла Гражданская война — в дефиците был и металл, и кадры. Несколько месяцев подряд в дневниках архитектора повторялась одна и та же запись: «Железа нет».
В конце концов, по личному указу Ленина военные выделили на радиобашню 240 тонн металла — их хватало на конструкцию высотой в 160 м. Но на несколько десятилетий башня стала самой высокой в стране.
По узорам сонной пашни
Разбросали города,
Озаряем шпилем башни
Лик Победного Труда.
Наше гордое Творенье
Выше хмурых облаков,
Знак Свободы, Единенья
Башня Радостных Веков
(петроградский журнал «Пламя», 1919)
Башню-гиперболоид из шести 25-метровых секций монтировали без подъемных кранов и строительных лесов: их поднимали с помощью лебедок и блоков.
Когда водружали четвертую секцию, оборвался трос, и ярус рухнул вниз, повредив все предыдущие. Шухова обвинили во вредительстве и саботаже, приговорили к условному расстрелу с отсрочкой исполнения приговора до конца работ. Вскоре выяснили настоящую причину аварии — металл был слишком изношен — и обвинения с архитектора сняли.
Стройка длилась около 2,5 лет. Ее участники признавались мобилизованными и вплоть до окончания работ не подлежали призыву. Хотя строители не раз бастовали из-за плохого пайка и задержек оплаты, в зимние морозы работали вдвое дольше положенного — семь часов вместо трех с половиной.
Первой трансляцией после сдачи башни в эксплуатацию стал концерт русской музыки с участием Надежды Обуховой и Бориса Евлахова.
Дальность вещания радиобашни достигала 10 000 км, она была мощнее своих собратьев из Парижа, Нью-Йорка и Берлина.
В ноябре 1941, когда войска Вермахта подошли вплотную к Москве, башню заминировали и должны были взорвать. Но начальник телевизионной филиал-лаборатории при Минсвязи Александр Щетинин, рискуя пойти под расстрел, дождался отступления войск противника и сохранил башню.
В 1945 Московский телецентр на Шаболовке первым в Европе возобновил телевещание.
В 1950-е башня была официальным символом советского телевидения — ее использовали в заставках «Голубого огонька». Из нее транслировали главные новости страны.
В 1960-е слово «Шаболовка» настолько прочно ассоциировалось с телевидением, что при съемках фильма по рассказу Александра Борщаговского «Три тополя на Шаболовке» пришлось перенести место действия на Плющиху.
С началом работы Останкинского телецентра в 1967 антенны Шуховской башни демонтировали, но в здании продолжали записывать передачи.
В последние 20 лет ее не используют: здесь стоят только передатчики сотовой связи.
Башня внесена в Красную книгу общественного движения «Архнадзор» в номинации «Ветхость». Дискуссия вокруг необходимости ее реставрации за последние 20 лет пока ни к чему не привела.
