17 апреля 1905 года
Николай II подписал указ «об укреплении начал веротерпимости»: выбор религии в России перестал считаться преступлением.
Отпадение от православной веры в другое христианское исповедание или вероучение не подлежит преследованию
До указа переход из православной в любую другую религиозную общину (христианскую — тоже) был уголовно наказуем. При этом принадлежность к любой религии была обязательной (атеизм и агностицизм допускались только как часть личного мировоззрения).
С выходом указа староверам разрешили проводить свои богослужения, открывать храмы и монастыри. Их перестали называть «раскольниками» и именовали «старообрядцами».
Законными признали также сектантов и представителей иностранных и иноверных вероисповеданий (в том числе, мусульман и буддистов). Легализовали и новые протестантские конфессии — евангельских христиан, баптистов, адвентистов седьмого дня.
Совершеннолетние, согласно указу, могли сами выбирать веру, а усыновленных детей разрешалось обращать в свою веру. Преподавание Закона Божьего в начальных школах разрешалось на родном языке учащихся.
Выход указа также повлек за собой амнистию заключенных, отбывающих срок за религиозные преступления.
И хотя православная церковь де-юре лишалась своей монополии, на деле равенства религий не случилось. Ведущая роль фактически оставалась за РПЦ: у нее было исключительное право религиозной проповеди, право на духовную цензуру, полицейскую поддержку миссионерской деятельности.
Остальные религии оставались, скорее, терпимыми.
По-прежнему запрещался переход из христианства в нехристианские религии. Иудеев (евреев) ограничивали в правах, а «последователей изуверных учений» преследовали в уголовном порядке.
Быть атеистом в России — во «вневероисповедном состоянии» — тоже запрещалось.
Либералы, признавая прогрессивность указа, видели в нем «далеко не полную свободу совести».
Первая серьезная уступка в деле свободы духа и первый серьезный урон политики насилия над совестью человека и грубого вмешательства в интимную область веры (либеральная газета «Право»)
Указ еще не предоставляет каждому возможность верить в то, во что он хочет. Это попытка подновить старое вино в старых мехах, оставшись на почве русской религиозной полиции (профессор, правовед Михаил Рейснер)
Недовольны указом были также консерваторы и архиереи. «Отцы церкви» считали, что РПЦ лишилась покровительства государства, так и не получив от него полной свободы. Епископ Тамбовский и Шацкий Иннокентий назвал указ императора «отречением от защиты господствующей веры».
Обер-прокурор Синода Константин Победоносцев считал реформу гибельной и предостерегал от смуты. Наибольшую опасность он видел в католиках и мусульманах.
Отчасти, он был прав: после выхода указа РПЦ потеряла значительную часть своей паствы на западе империи — свыше 200 тысяч человек перешли в католицизм. В Поволжье, несмотря на запреты, до 36 тысяч православных выбрали ислам.
Некоторые историки считают указ одной из причин революции 1905-1907 годов: вместе с ним пошатнулась вера в царское правительство, которое «отказалось» от политического покровительства православию.
