5 мая 1955 года
В Ленинграде ушла из жизни Анна Остроумова-Лебедева. Одна из знаковых фигур Серебряного века. Художница, много сделавшая для возрождения искусства гравюры в России. Двоюродная сестра и супруга химика Сергея Лебедева — создателя промышленного способа получения синтетического каучука.
В гравюрах она, как никто, умеет, пользуясь минимумом цветовой шкалы, передать в красках желаемое настроение (Александр Бенуа)
Родилась в 1871 в Петербурге, в семье тайного советника Петра Остроумова. Родители переехали в столицу из Варшавы за полгода до ее рождения. Перемена климата и овладевшая матерью хандра отразились на здоровье — из шести детей Аня была самой слабенькой.
В 5 лет пережила травму — случился пожар на даче. Мать, спасая детей, заворачивала их в одеяла и выбрасывала из окон второго этажа.
У меня бывали приступы беспричинных слез (последствия потрясения от пожара); но когда мне приносили ольховое полено и давали ножик в руки, я забывала о слезах. Брала полено на колени, садилась на пол и принималась резать азбуку или несложный орнамент. Вырезанные места быстро краснели на серебристой коре и распространяли терпкий запах
В 13 переболела дифтеритом, случился паралич шейных позвонков — несколько месяцев пролежала в постели. Начала рисовать.
Поправившись, пошла в начальные классы школы рисования барона Штиглица. Развивали глазомер, при копировании рисунков пользоваться линейкой запрещалось. Работали тростниковыми перьями. Много штриховали.
Штрихуя по разным направлениям и под разными углами, мы должны были совершенно неподвижно держать локоть правой руки на столе, двигая только кистью руки… Мне это очень пригодилось впоследствии, когда я стала гравировать
После гимназии поступила в «штиглицевское» училище. Было тяжело — «душили черчением». Бросила. Держала экзамен в училище при Академии художеств. Работала в мастерской Ильи Репина. Была на хорошем счету — Репин разрешил ей поездку за границу, поучиться у Джеймса Уистлера, мастера живописного портрета, офорта и литографии. Тот привил дисциплину и умение работать с ограниченной палитрой красок.
С 1899 сотрудничала с объединением «Мир искусства». Тогда же Репин вступил в полемику с Дягилевым и разорвал отношения с «мирискусниками». Для аттестации на звание художника в Академии пришлось искать другого руководителя. Им стал гравер Василий Матэ. Занимаясь гравюрой, поняла, что нашла себя.
Я дошла до того, что, на что бы я ни смотрела, я мысленно резала резцом. Лицо ли, пейзаж, летящую ли птицу… <> Старой гравюры, многословной, многоштриховой, я не признавала. Она была скучная, служебная и такая униженная <> Меня увлекала краткость… Особенно интересовала линия как таковая. Линия, в которую слиты многие линии
В 1900 на конкурс на звание художника в Академии представила 14 гравюр на дереве, в том числе цветных — тогда это было новаторством в технике «высокой печати». Создание одной из них, «Финляндия с голубым небом», описывала так:
Ходила на соседнее болото. Мне хотелось передать печаль и убогость этого места с хилыми, корявыми деревцами. Сидя на пеньке, положив на колени пальмовую доску, предварительно зачернив ее, я, глядя на натуру, не наметив рисунка, вырезала ее. Потом, на обратной гладкой стороне доски определила карандашом линию горизонта и с верхнего края до горизонта накатывала голубую краску и пальцем, завернутым в тряпочку, вытирала местами эту краску, подражая форме облаков… Отпечатала ручным способом, который употребляла всю жизнь… На каждом новом оттиске получалось другое небо, так как я нарочно варьировала его, вытирая тряпочкой по-новому
Позже к созданию гравюр-монотипий прибегала нечасто — такие доски нельзя было использовать в типографском станке. А Остроумова мечтала создавать гравюры, которые можно печатать тиражами.
После революции осталась в России. Преподавала. Во время Второй мировой создала ряд «пронзительных образов» блокадного Ленинграда. Ее работы хранятся в музеях разных стран.
Дожила до 83-х. Оставила очень живые «Автобиографические записки».
