29 мая 1892 года
В Калужской губернии, в семье лесничего, родился Иван Соколов-Микитов — «писатель природы», мастер сельской прозы.
Россия была для меня тем самым миром, в котором я жил, двигался, которым дышал. Я не замечал этой среды, России — как рыба не замечает воды, в которой живет; я сам был Россия, человеком с печальной, нерадостной судьбою
В 1895 переехал с родителями на родину отца, в Смоленскую область. С детства был приучен к скромной деревенской жизни, с пяти лет ходил со взрослыми на охоту и рыбалку.
Вторую часть своей фамилии присоединил от имени своего деда Микиты, очень уважаемого в деревне человека — произносил ее с ударением на последнем слоге.
В 1902, в 10, поступил в Смоленское реальное училище. В пятом классе был исключен из него — его заподозрили в участии в подпольных кружках.
В 1910, в 18, переехал в Петербург и поступил на сельскохозяйственные курсы. Познакомился с Пришвиным, Куприным и Грином. Тогда же написал первое произведение — сказку «Соль земли». Увлекшись литературой, бросил курсы.
От гибели, от обычной судьбы многих отчаявшихся молодых людей спасла меня природа
Через два года переехал в Ревель (Таллин), где работал секретарем газеты, а затем устроился рабочим на торговое судно, побывал в Европе и Африке.
Когда началась Первая Мировая война, находился в Греции. В 1915 вернулся в Россию и воевал добровольцем: летал на бомбардировщике «Илья Муромец».
Февральскую революцию встретил на фронте, Октябрьскую — в Петербурге, куда приехал уже солдатским депутатом (от фронтовиков). Познакомившись с Горьким и другими писателями, окончательно решил связать свою жизнь с литературой.
Революция стала четвертым и окончательным переломом в моей жизни: я стал писателем
Чтобы заработать на жизнь, трудился учителем, потом устроился матросом на торговое судно «Омск». В 1920, после ареста и продажи парохода (команду буквально высадили на берег), два года вынужденно прожил в эмиграции — сначала в Англии, потом в Германии.
В 1922, благодаря Горькому, вернулся в Союз. Путешествовал и участвовал в арктических экспедициях Отто Шмидта.
Даю Вам честное слово, что я теперь счастлив. Тем, что в России, что вижу своих, что хожу по утрам в лес с кузнецом Максимом подсвистывать рябцев, тем, что здесь, в России, необыкновенно много прекрасных людей. Поверьте — пишу это не для соблазна. Все же за полторы недели сделал больше, чем за два месяца в Берлине
(из письма Алексею Толстому)
С начала 1930-х жил в Гатчине, принимал у себя видных писателей — Замятина и Бианки. По следам экспедиций выпустил «Заморские рассказы» и «На Белой Земле» — они нравились в том числе и Сталину.
Во время Великой Отечественной работал в Молотове (Пермь) военкором.
В поздние годы жил в Тверской области — в доме, который построил сам. Там же продолжал принимать писателей, в том числе Твардовского и Солоухина.
Весну объявили грачи. Всю неделю, поблескивая на солнце вороным пером, вперевалку бродили они по утемневшим дорогам, белыми носами разбивали мерзлые колтухи. Когда по дороге проезжал, завалясь в возок, подгулявший мужик в армяке, они, подпустив близко и присевши на тонких ногах, лениво взлетали над лохматой спиной лошаденки и опять опускались на дорогу. Грачей встречали на полях галки, похожие на бедовых бабенок в серых платках
(«Глушаки»)
Зимой ветры, жесткие и колючие, гуляли в голых макушках, и лес стонал. С еловых лап падали наземь снеговые шапки, снег под елями лежал ноздрясто
(«Найденов луг»)
К 60 пережил гибель трех взрослых дочерей (две умерли от туберкулеза, третья утонула в озере).
Умер в 1975, в Москве, ему было 82.
