11 июня 1992 года
В России началась ваучерная приватизация — часть рыночных реформ и «шоковой терапии» 90-х.
Я свой ваучер вложил
В стоящую акцию.
Значит, я не зря прожил
Жизнь свою мудацкую
(частушка 90-х)
Верховный Совет утвердил госпрограмму, указ о которой Борис Ельцин подписал еще в конце 1991 года.
Идея ваучерной приватизации пришла из советских времен: в 1980-х ее предложил экономист, научный сотрудник Госплана СССР Виталий Найшуль. Впрочем, к началу 90-х он был уже против ваучерной схемы.
Для нее нужно мощное государство, которое может перераспределять имущество в соответствии с принятой схемой приватизации. В 1981 году, когда я предложил ваучеры, такое государство еще существовало, в 90-х годах его точно не было. Обеспечить процесс ваучерной приватизации некому
Новое государство к концу 1991-го было фактически банкротом. И стремилось передать госсобственность в частные руки как можно скорее — это был уже вопрос политический.
Мы знали, что каждый проданный завод — это гвоздь в крышку гроба коммунизма. Дорого ли, дешево, бесплатно, с приплатой — двадцатый вопрос!
(Анатолий Чубайс)
Массовая приватизация началась 1 октября. Имущество предприятий страны власти оценили в 4 трлн рублей. Из этих активов 35% (1,5 трлн рублей) решили передать гражданам. На эту сумму выпустили 146 млн ваучеров (приватизационных чеков) — всем россиянам, в том числе детям.
Номинальная стоимость одного ваучера составляла 10 тысяч рублей. На них можно было купить акции разной стоимости и разных предприятий. Главный идеолог приватизации и глава Госкомимущества Анатолий Чубайс называл понятный всем эквивалент: два автомобиля «Волга». Купить их в обмен на ваучер, конечно же, было нельзя.
Вариантов использования ваучера было четыре: приобрести акции своего предприятия, участвовать в чековом аукционе, потратить на акции чекового инвестиционного фонда или продать.
При этом рубль продолжал падать, и многие, не разбираясь в тонкостях рыночной экономики, предпочли тут же избавиться от «непонятных» бумажек. Хоть за сколько-нибудь.
В московском метро ваучеры уходили за 20 тысяч рублей. В провинции, бывало, — за бутылку водки.
Самые осторожные вкладывались в акции предприятия, на котором работали. Однако из-за задержек зарплаты многие вскоре тоже продали свои акции, не дождавшись дивидендов. Их скупали по бросовым ценам будущие олигархи.
Частные инвестфонды (ЧИФы) тоже росли как на дрожжах — их открылось больше 600. Предполагалось, что на собранные ваучеры они будут покупать реальные активы, управлять ими и делиться прибылью с акционерами. Но на деле фонды не спешили начислять дивиденды, убеждая вкладчиков, что это «долгосрочные инвестиции». Многие фонды исчезали после того, как только получали ваучеры. Выжили не больше 150 — они стали ПИФами (паевыми фондами).
На чековых аукционах тоже, как правило, предлагали копейки.
Причин краха реформы было несколько. Главные: населению не объяснили, что делать с ваучерами, а оценка их номинала была сильно заниженной — за год с начала приватизации цены выросли в 30 раз.
В итоге, от «прихватизации», как ее прозвали в народе, выиграли «красные директора» и партийные функционеры, а позже — и финансово-промышленные группы.
Один из депутатов позже подарил Чубайсу две игрушечных «Волги» — как символ реальных дивидендов с ваучера.
Результаты ваучерной приватизации население разочаруют, а Чубайс войдет в список главных «плохишей» русского капитализма
(Леонид Парфенов, «Намедни»)
Кто на чем сидел, тот то и получил
(Виталий Найшуль)
