12 июня 1877 года
В Лондоне умер 63-летний русский поэт и публицист Николай Огарев. Друг и сподвижник Герцена, издатель «Колокола».
Минует бури череда,
И жизнь светлее разольется;
Но скучно ждать нам, господа,
Пока вся туча пронесется
Родился в 1813 в Петербурге, в дворянской семье. В 2 года потерял мать — умерла от горячки. Рос в Инсарском уезде Пензенской губернии (ныне — Мордовия), куда отец уехал с ним из столицы.
В 10 познакомился в Москве с Герценом. В 14 вместе поклялись посвятить жизнь борьбе за свободу.
В 19 окончил Московский университет вольнослушателем. По настоянию отца поступил на службу в Московский главный архив. Еще во время учебы в университете организовал политический кружок для студентов. С тех пор был под полицейским надзором.
В 21 впервые арестован. Благодаря связям семьи, отпущен «на поруки».
Вскоре арестован повторно — из-за писем, написанных «в конституционном стиле». Четыре года провел в ссылке — на службе в канцелярии пензенского губернатора.
О! годы светлых вольных дум
И беспредельных упований!
Где смех без желчи? пира шум?
Где труд, столь полный ожиданий?
Ужель совсем зачерствел ум?
Ужели в сердце нет желаний?
Друзья! Ужели в тридцать лет
От нас остался лишь скелет?
В 1840 отправился за границу, где прожил шесть лет. Слушал курс лекций в Берлинском университете.
Вернувшись в 33, поселился в своем пензенском имении. Тогда же освободил от крепостной зависимости 1800 крестьян села Белоомут (Подмосковье) — наследство, доставшееся по линии матери. Простил им долги, наделил землей. Пытался организовать коммуну — построил винокуренный завод, писчебумажную и суконную фабрики, — но разорился, и от миллионного состояния осталось только имение.
Но я в России, милый друг,
Как жук, привязанный за ножку,
Могу летать себе вокруг
И недалёко и немножко
В 1850 обвинен пензенским губернатором в участии в «коммунистической секте» и снова арестован. Несколько лет провел вдали от столиц, в своем имении в Симбирской губернии (Ульяновская область).
Кто ж уцелел? Да, редкий тот,
Кто мог в себе сквозь сон и гнет
Спасти завет страдальцев сильных,
Людей повешенных и ссыльных
В 1856 эмигрировал в Великобританию. В Лондоне вместе с Герценом возглавил Вольную русскую типографию, издания которой запрещались в России. В их числе — еженедельник «Колокол». Подпольно его читали и в России. Императорская библиотека закупала номера через посольство или конфисковывала на таможне.
Попы ли церкви, иль попы свободы —
Все подлецы. Всех к черту! Что нам в них?
Наместо этих иноков бесплодных
Давайте просто нам — людей свободных
Участвовал в создании революционной организации «Земля и воля». Разработал программу отмены крепостного права путем революции.
Я гильотину ввел бы вновь
Вот исправительная мера!
Но нет ее, и только в них
Могу я бросить желчный стих
Автор нескольких поэм и множества стихотворений.
Подчас, не знаю почему,
Меня страшит моя Россия;
Мы, к сожаленью моему,
Не справимся с времен Батыя —
У нас простора нет уму,
В своем углу, как проклятые,
Мы неподвижны и гнием,
Не помышляя ни о чем
По официальной версии, умер во время припадка падучей — упал в канаву, сломал ногу и спинную кость. По неофициальной — вероятно, во время драки со своей подругой, англичанкой Мэри Сэтерленд.
Порой и я — известно вам,
Люблю одну, две, три бутылки.
Но я боюся за одно:
Ну надоест нам и вино?
Тогда что делать? Час избрав,
Ступай в деревню, мой приятель,
Агрономических забав
Усердный сделайся искатель,
Паши три дня и будешь прав
