14 октября 1934 года
В Ленинграде родился Михаил Козаков — актер, сценарист, режиссер. Педро Зурита из «Человека-Амфибии» и полковник из «Здравствуйте, я Ваша тетя» . Режиссер «Покровских ворот» и «Безымянной звезды».
Я старый солдат, и я не знаю слов любви
(«Здравствуйте, я Ваша тетя»)
Отец — писатель, автор романа «Крушение империи» Михаил Козаков. Мать — литературный редактор. В годы сталинских репрессий была дважды арестована: в первый раз из-за брата (расстрелян за шпионаж), во второй — из-за обвинений в финансовых нарушениях в Литфонде, где работала.
Актерами рождаются. Папа с мамой произведут на свет дитятю, у которого неизвестно отчего с возрастом будут именно такие черты лица, глаза, голос, мужественность, сексуальность и обаяние, что все это в сочетании с текстом роли, поступками и чувствами изображаемого им персонажа даст невиданный эффект.
В жизни тряпка и барахло, на сцене — король Лир
Во время Великой Отечественной вместе с другими ленинградскими детьми был эвакуирован в Молотовскую область (ныне — Пермский край). После войны вернулся в Ленинград, занимался в хореографическом училище.
В 1956 окончил Школу-студию МХАТ. Первая крупная театральная роль — шекспировский Гамлет.
Молодой актер хочет понять Гамлета с такой же ненасытной жадностью, с какой его Гамлет хочет познать мир
(журнал «Театр», 1957)
В 22, на последнем курсе, дебютировал в кино — в политической драме «Убийство на улице Данте».
В 1961, в 27, сыграл Педро Зуриту (мужа Гуттиэре) в «Человеке-амфибии» — и проснулся знаменитым.
В 1970-е снялся в фильмах «Вся королевская рать», «Соломенная шляпка», «Здравствуйте, я ваша тетя!».
Я стал актером, потому что хотел преодолеть свою дикую застенчивость
Всегда боялся жизни и предпочитал жить в выдуманном мире. Для меня мир моих спектаклей, образов, стихов гораздо важнее и реальнее самой жизни. Бывает на съемке или на спектакле ловишь себя на мысли: «Вот сейчас я живу. И это важнее, чем то, что будет после спектакля»
Как режиссер снял 10 фильмов, самые известные среди них — «Безымянная звезда» и «Покровские ворота». Первый цензура не давала снимать 10 лет, поскольку видела аналогии противостоянии СССР и США. Второй тоже вышел с трудом, потому что в нем увидели ностальгию по хрущевской оттепели (в обмен на разрешение Козаков согласился сыграть роль Дзержинского в трех фильмах).
Мой фильм «Покровские ворота», который в Москве называют культовым, не получил ни одной премии. Даже от московской мэрии. Когда шли какие-то кинофестивали, посвященные Москве, его не включали в программу
В августе 1991 эмигрировал с семьей в Израиль. Играл на иврите в Тель-Авивском камерном театре, создал русскую труппу и ставил спектакли.
Я бежал от страха. Да, я струсил. Мишка [сын] родился, семья огромная, работы нет, телефон молчит. Признаюсь: я был членом «колбасной эмиграции».
[До отъезда из СССР] я шел к директору магазина на Пятницкой, говорил: «Вы не узнаете меня? Я в „Человеке-амфибии“ играл» . И он говорил продавщице: «Дуня, отпусти товар». Я, как вор, уходил с венгерским питанием. Мне надоело унижение
В 1996 вернулся в Россию. Организовал собственную труппу, выступал с моноспектаклями, был прекрасным чтецом — читал Бродского и Ахматову, с которыми был лично знаком.
Я одинокий волк. Одинокий матрос, матрос без корабля
В 2002, в автобиографии «Третий звонок», признался в работе на КГБ с 1956 по 1988. По его словам, был завербован американским отделом «для помощи в борьбе с американским империализмом».
Я должен был войти в половые сношения с американской журналисткой, сам не знаю, для чего. Выполнить задание мне не удалось. С тех пор никаких конкретных заданий мне не давали. Однако время от времени напоминали о себе: звонили по телефону, назначали свидания в разных местах. Их интересовало мое отношение к послу, его жене или какому-нибудь другому лицу посольства
Умер в 2011, в 76, после курса лечения от рака легких в израильском доме престарелых. Похоронен (по его воле) в Москве.
И лежит он где-то на чужом кладбище, хотя не один ли черт, где лежать? Где жить — куда важнее
