Время на прочтение: 10 минут(ы)

Анна Мальгина (киножурналистка и исследовательница кино)

В 2010 году кинорежиссёр Александр Сокуров принял неожиданное решение: он открыл режиссёрскую мастерскую в Кабардино-Балкарском государственном университете в Нальчике. Не в Москве, не в Санкт-Петербурге, не в известном киноучебном заведении — а именно в регионе Северного Кавказа, где киноиндустрия практически отсутствовала, а перспектив для молодых режиссёров было мало. «Я не учу своему кино. Я даю инструменты», — говорил Сокуров. Инструменты эти включали всё: от актёрского мастерства и работы с камерой до монтажа, света, звука и, главное, умения видеть собственную историю. Его цель была проста и одновременно революционна: дать талантливым людям возможность рассказывать истории там, где они живут, говорить на родном языке и снимать о том, что они знают и чувствуют.

Мастерская Сокурова быстро стала уникальным творческим феноменом — местом, где не существовало застывших клише: студенты учились не копировать, а слушать, наблюдать, чувствовать. Пять лет почти монашеского обучения: Сокуров прилетал из Петербурга в Нальчик раз в месяц, за ним приезжали лекторы из Москвы, Петербурга и Европы. Историю искусства преподавал Иван Чечот, историю кино — Алексей Гусев, литературу — Борис Аверин и Константин Богданов, актёрскому мастерству учили Александр Кладько и Мадина Докшукина, монтажу — француз Венсан Дево. Учились с утра до ночи, почти без выходных, и каждый семестр снимали фильм. В университете студентов мастерской называли «сектантами». Сокуров стремился доказать, что сильное кино может родиться не в столице, а в горах Кавказа — там, где взгляд чище, а слова честнее. Здесь формировались режиссёры, которые не спрашивали: «что будет интересно Москве?», — они спрашивали: «Что правда для меня, для тех, кто живёт здесь?». Сложности были реальны: нехватка ресурсов, отсутствие отклика, иногда даже угрозы, но импульс творчества оказался сильнее. На Северном Кавказе, где ещё ощущались отголоски войны и границы между личным и общественным особенно хрупки, возникла школа, из которой вышло новое поколение режиссёров.

Выпускники мастерской — Кантемир Балагов, Владимир Битоков, Малика Мусаева, Кира Коваленко — создавали фильмы, в которых звучал голос Кавказа, его людей и историй, но при этом эти работы были универсальны и понятны зрителю в любой стране. Как признавался Балагов в интервью: «Когда мы смотрели работы выпускников российских киношкол, мы чувствовали, что нам очень повезло с Сокуровым. Он ставил во главу угла не академизм, а нашу индивидуальность. Вплоть до того, что запрещал смотреть его фильмы — которые мы, конечно, тайком от него смотрели. Ему было важно, чтобы мы не повторяли ни его почерк, ни почерк других знаменитых режиссёров».

Результат превзошёл ожидания. Молодые режиссёры снимали уникальные фильмы, получавшие признание на международных фестивалях. Их работы доказали, что региональное кино может быть глубоким, честным и выразительным. Несмотря на различия в жанрах и масштабах, эти картины объединяло одно — они рассказывали о жизни на Кавказе и в российской провинции через личные истории, а не через штампы, экзотизацию или туристические мифы. Эти фильмы исследовали человеческую психику, социальные ограничения, семейные и исторические обстоятельства, формирующие судьбы героев.

Фильм Кантемира Балагова «Теснота» (2017) стал одной из первых громких работ мастерской. Он был представлен на Каннском кинофестивале в программе «Особый взгляд», где получил приз FIPRESCI за лучший дебют, а также отмечен наградами «Кинотавра» и фестиваля «Зеркало». Действие разворачивается в Нальчике 1990-х годов, где жизнь еврейской семьи оказывается потрясённой похищением сына. Каждому члену семьи приходится искать свой путь в мире, полном страха, недоверия и этнической напряжённости. «Я смотрю на жизнь глазами моих героев», — объяснял режиссёр.

«Теснота» показывает, что даже провинциальный город может стать пространством большой драмы, а личные истории — отражением социальной и исторической реальности. Одной из самых сильных и шокирующих сцен стала видеозапись казни российских солдат чеченскими боевиками, которую смотрят герои фильма. «Я понимал, что это нужно для истории — чтобы передать контекст времени и места. Один из важных моментов «Тесноты» в том, что мои герои живут в ощущении войны. Чечня, сами знаете, не так далеко от Кабардино-Балкарии. Всё, что там, в любой момент может перейти на нашу территорию», — говорил Балагов. Снятый в формате 4:3, фильм буквально сжимает зрителя в кадре. «Теснота есть внутри каждого, кто вырос на Кавказе. Мы все несём её в себе», — добавлял он. После «Тесноты» Балагов снял «Дылду», вдохновлённую книгой Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо», которую также показали в Каннах. После 2022 года он уехал в США, где работает над первым международным проектом.

Владимир Битоков в своём фильме «Мама, я дома» (2021) продолжает исследовать тему семейных отношений и войны, которая вторгается в жизнь провинции. Действие разворачивается в Кабардино-Балкарии. Главная героиня фильма — Тоня, водитель автобуса (Ксения Раппопорт) — не верит в смерть сына, бойца частной военной компании, погибшего в Сирии, и ищет доказательства, что он жив. Когда на её пути появляется человек (Юра Борисов), утверждающий, что он и есть её сын, вся привычная реальность Тони начинает рушиться. «Это история про мать и сына-солдата. История достаточно универсальная — вне зависимости от времени, вне зависимости от войны. (…) Если бы материнское горе как-то учитывалось, то, возможно, и войн было бы меньше. Я склонен считать, что у нас материнское горе в целом не учитывается, вне зависимости от региона», — говорит Битоков.

Сцены одиночества матери в квартире, моменты открытия старых писем, встреча с «сыном», в глазах которого можно увидеть одновременно знакомое и чуждое, делают фильм психологически точным и напряжённым. Картина показывает, как внешние события — война, социальная нестабильность, смерть — проникают в интимный мир человека, а сила человеческой психики создаёт драматические контрасты без всяких спецэффектов. Премьера фильма состоялась на Венецианском кинофестивале 2021 года в программе «Orizzonti Extra». Позже он получил награду NETPAC за лучший азиатский фильм на Пиньяо международном кинофестивале.

Другая выпускница мастерской, Малика Мусаева, в своём дебютном фильме «Клетка ищет птицу» (2023) рассказывает о двух девушках из Чечни, мечтающих о свободе и другой жизни, но сталкивающихся с давлением семьи и традиций. Главную героиню, Яху, хотят выдать замуж против её воли. Девушка пытается избежать судьбы «пленённой птицы», но «клетка» продолжает искать её, несмотря ни на что. Прогулки по деревне, разговоры о страхах и желаниях, столкновения с социальными нормами создают ощущение, что Кавказ здесь не просто фон, а живой соучастник действия. Фильм одновременно личный и социальный: в нём слышны голоса тех, кто ищет свободу, но ограничен обстоятельствами. «Клетка ищет птицу» — первый чеченоязычный фильм, представленный на кинофестивале класса «А». В 2023 году он был показан на Берлинале в программе «Encounters».

По словам Мусаевой, все актёры — непрофессионалы, жители села Аршты: «Через пару дней они уже знали, как смотреть в камеру, как быть перед ней». Режиссёр подчёркивает, что ей было важно показать не только удушающую замкнутость пространства, но и внутреннее сопротивление: «Попытка побега — это не всегда побег». Мусаева вспоминает, что в мастерской Сокурова каждый студент должен был снимать короткометражку на своём национальном языке, а темы чаще всего касались семьи — ведь, по её словам, «многие не знают, как живут отношения на Кавказе, даже в России». Она признавалась: «На Кавказе молодым людям очень тяжело. Это касается не только национальных особенностей. У каждого народа по-разному предначертан путь для девушек. Например, у кабардинцев девушка принадлежит семье, а не себе. И возможностей развиваться почти нет, не за что зацепиться. Александр Николаевич приехал в Нальчик и создал мастерскую для того, чтобы мы остались у себя на родине, снимали там фильмы, на своём языке. Когда мы закончили учёбу, хотели остаться. Но так получилось, что мы все разбежались. Никто нам не помогал — наоборот, казалось, что мешают, не дают снимать. В какой-то момент стало понятно, что нужно уезжать, потому что иначе ничего не произойдёт».

Ещё один фильм о судьбе девушек на Кавказе сняла Кира Коваленко. В своей второй картине «Разжимая кулаки» (2021) она переносит зрителя в маленький североосетинский город, где девушка Ада пытается вырваться из-под власти отца и обрести самостоятельность. «Я хотела показать поколение, которое ищет свободу», — говорит режиссёр. Картина исследует универсальный конфликт взросления и освобождения, обострённый местными традициями, где семейные нормы диктуют ритм жизни. Съёмки проходили в Мизуре — бывшем шахтёрском посёлке вдоль Транскавказской магистрали, отгороженном от трассы звукозащитными щитами, которые Коваленко превращает в метафору замкнутого пространства: жизнь здесь словно застыла, и вырваться из неё невероятно трудно. «Вся история влияет на восприятие места. Меня привлекло, что в Мизуре, где снимался фильм, замерло время — остановилось и сохранилось. В этом ключ. Но я не очень много думаю о социальном, меня интересует человек», — признавалась режиссёрка.

Ада живёт с отцом и братом, лишённая возможности распоряжаться собственной жизнью: отец прячет её документы, контролирует каждый шаг. Каждый день она ждёт возвращения старшего брата, уехавшего на заработки в Ростов-на-Дону, надеясь, что его приезд изменит их существование. Постепенно семья проходит болезненный процесс отделения друг от друга — необходимый, но мучительный для всех. В середине фильма открывается, что Ада и её мать были жертвами теракта в Беслане: на теле девушки остались шрамы, требующие лечения, но отец не позволяет ей уехать, опасаясь одиночества. По словам режиссёрки, фильм вдохновлён личным опытом и многолетними наблюдениями за семейным укладом на Кавказе. История Ады — не только семейная драма, но и метафора поколения женщин, выросших в тени войны и травмы, вынужденных искать свободу внутри ограниченного, патриархального пространства. Премьера «Разжимая кулаки» состоялась в Каннах в 2021 году, где фильм был удостоен второй по значимости награды фестиваля — главного приза программы «Особый взгляд».

Мастерская Сокурова не только сформировала режиссёров, но и создала новую традицию регионального кино в России. Кавказ стал не просто географическим пространством, а соавтором каждой истории, влияющим на форму и содержание фильмов. Истории, родившиеся здесь, слушают, переводят и показывают на крупнейших мировых фестивалях — от Канн до Берлина, доказывая, что региональное кино способно говорить универсальным языком и затрагивать самые общечеловеческие темы. В этих фильмах личное и социальное тесно переплетаются, показывая, что даже на периферии рождаются произведения, способные изменить представление о российском кинематографе.

Мастерская Сокурова на Кавказе доказала, что децентрализованное кино возможно — что кино можно делать там, где нет индустрии, и при этом создавать работы, которые становятся заметными на международной арене. Это место, где рождаются истории о семье, взрослении, любви и свободе — особенно свободе женщин, которые ищут свой голос и право на выбор в обществе, где личное пространство часто определяется извне. Их внутренний путь становится отражением более широкого движения за освобождение и самопонимание, превращая частные драмы в универсальные истории о человеческом достоинстве. Кавказ, с его историей, культурой и сложными социальными структурами, становится не просто декорацией, а живым участником этих историй, формирующим эмоциональный и визуальный язык фильмов. И именно поэтому работы выпускников мастерской Сокурова заслуживают внимания каждого зрителя, интересующегося настоящим, честным и выразительным российским кино.