Скотское отношение
Почему власти скрывают причину забоя коров
Автор: Татьяна Рыбакова
Массовый забой животных идет уже две недели, а причины так и не озвучены. Между тем, за фермеров начали вступаться даже провластные блогеры, соседние страны ограничивают экспорт российского мяса, а население пострадавших регионов боится дефицита и всплеска цен на говядину и молочные продукты.
В режиме спецоперации
Первые сведения о том, что в Новосибирской области идет массовый забой скота, появились 9 марта. Сообщалось, что в частных хозяйствах Новосибирской области массово изымают коров и быков, усыпляют и сжигают. При этом чиновники не сообщают о причине, не показывают документов, на основании которых идет изъятие скота, говорят только об «опасном заболевании». Самая острая ситуация сложилась в селе Козиха, где уничтожали практически всех животных. «В селе Козиха объявили карантин — то ли по бешенству, то ли по пастереллёзу. Но ни одного подтверждённого случая болезни нет. Анализы не берут, проверок не проводят. При этом всего в 6 км находится крупный агрохолдинг — его никто не трогает. Под удар попали только обычные люди и их подсобные хозяйства. Мои родители 30 лет выращивали скот, а сейчас им приказали всё уничтожить: коров, маленьких телят, баранов, свиней… всех сжечь. Таких семей в Козихе — почти всё село. Люди живут сельским хозяйством. Если это произойдёт — деревня просто погибнет», — написал в местный паблик один из жителей. В последующие дни массовые убийства скота распространились на всю Новосибирскую область, а также Томскую, Омскую области, Алтайский край, Хакасию. Вскоре массовое уничтожение животных перекинулось и на европейскую часть России: Калмыкию, Удмуртию, Пензенскую и Саратовскую области…
Жители деревень протестовали, пытались помешать изъятию животных — все без толку. Судя по многочисленным видео, все проходит в режиме настоящей спецоперации: в села въезжает целая колонна, в которой, помимо забойщиков и техники, автобусы с ОМОН и автозаки, самых активных протестующих задерживают, остальных оттесняют и начинают сгонять животных в поле, где усыпляют, сжигают и закопывают останки. Забирают животных даже в отсутствие хозяев. Дело не ограничивается крупным рогатым скотом: у одной из жительниц забрали и уничтожили, помимо прочих, двух верблюдов. Компенсацию за уничтоженных животных пообещали в размере 170 рублей за килограмм живого веса — это в разы меньше, чем стоит даже телочка или бычок, отмечают фермеры, в которых еще надо пару лет вкладывать, прежде чем они начнут приносить прибыль. Причем взвешивания животных не производится, так что рассчитать даже такую компенсацию сложно.
Вообще все происходит с нарушением абсолютно всех ветеринарных правил: не делают анализов, не объявляют причин, не взвешивают, не проверяют состояние животных. Один из фермеров добился 10-дневной отсрочки для проведения независимой экспертизы его животных: полиция и ветеринары уехали — но на следующий день приехали снова и животных уничтожили. И все это — несмотря на всеобщее возмещение и протесты: на защиту фермеров встали даже провластные блогеры.
Версии и слухи
Неудивительно, что в отсутствие официальных документов и заявлений множатся версии о причинах такой секретности.
Одной из первых версий стала версия самих фермеров: власти уничтожают скот в частных хозяйствах, чтобы убрать конкурентов для какого-то крупного производителя. Слухи появились не на пустом месте: в крупных племзаводах рядом с пострадавшими селами животных не уничтожают, только вводят карантин. Появились даже указания на то, что все делается ради крупного производителя «Мираторг», который считается близким к экс-президенту Дмитрию Медведеву (девичья фамилия его жены Светланы та же, что и у владельцев агрохолдинга, братьев Линник), который якобы решил войти в регион.
Надо сказать, что вокруг крупных животноводческих и птицеводческих хозяйств в России часто запрещают держать скот или, соответственно, птицу из-за опасения вспышки эпизоотий. Есть и определенный интерес агробизнеса к Сибири: во всяком случае, производители зерна еще в прошлом году, по словам осведомленных источников, присматривались к покупке сельскохозяйственных земель. Причина в том, что в южной части Сибири нет таких экстремальных погодных явлений в критический для роста семян период, какие наблюдаются в последние годы в черноземных регионах страны: поздние заморозки, засухи и наводнения. А так как в Сибири выращивается преимущественно пшеница мягких сортов, идущая на корма, чисто теоретически мог бы найтись крупный агрохолдинг, решивший совместить производство зерна и мяса. Однако против такой версии масштаб уничтожения скота — никакому агрохолдингу не нужно практически опустынивать значительную часть Сибири и изрядный кусок европейской части России.
Второй версией стала некачественная вакцина от ящура: многие фермеры говорили, что их животных недавно «чем-то прививали», причем спешно и массово. Один из фермеров говорил, что некоторые его коровы после этого «приболели», но потом выздоровели. Ссылаются также на то, что похожая ситуация уже была в Бурятии: там вакцина от ящура замерзла при температуре ниже 30 градусов и оказалась «пустышкой». Тогда всё прошло почти без информационного шума: пока власти отчитывались об успешной вакцинации, скот массово погибал от ящура.
Ящур вообще сейчас стал основной, наверное, версией. Дело в том, что сами чиновники говорили (и говорят) о пастереллезе. Даже глава Россельхознадзора Сергей Данкверт, спешно вылетевший с комиссией в Сибирь, заявил, что животных уничтожают из-за пастереллеза, но «опасно мутировавшего». Однако пастереллез — бактериальное заболевание, успешно излечимое антибиотиками пенициллинового ряда. Кроме того, при подозрении на него животных не убивают, а изолируют на 40 дней.
В том же ряду находится и звучащая из уст некоторых чиновников ссылка на бешенство: при подозрении на бешенство могут уничтожить больное животное и контактировавших с ним, но не устраивать буквально геноцид скота: бешенство, в отличие от пастереллеза, не передается воздушно-капельным путем, только через укус.
Если только это не «коровье бешенство» — губчатая энцефалопатия, отмечает биолог Юлия Куфман. В отличие от остальных версий, включая ящур, ее картина как раз укладывается в происходящее: животные долго могут выглядеть здоровыми (при всех остальных вариантах они быстро теряют аппетит и начинают ложиться), диагностировать болезнь можно только взяв на исследование мозг животного (что исключает прижизненные анализы), а сама болезнь настолько опасна (и неизлечима) для человека, что скот уничтожают при малейшем подозрении. По ее мнению, в этом случае источником заражения мог оказаться корм с добавкой костной муки, полученной из больного животного. В таком случае понятна странная картина распространения массовых забоев — убивают животных там, где выявлена поставка данной партии корма, в крупные хозяйства корм не поставлялся, так как они имеют своих поставщиков. Понятно тогда и молчание чиновников: когда в Великобритании у коров была обнаружена губчатая энцефалопатия, страна на несколько лет лишилась экспорта как мяса, так и кормов, более того — пришлось импортировать мясо для собственных нужд.
И все же самая распространенная версия — ящур, тем более что о ящуре говорят и сами чиновники, правда — неофициально. Возможно, действительно от некачественной вакцины, возможно — передача произошла естественным путем. Вспышки ящура в мире не редкость и при них, действительно, чаще всего животных уничтожают: вылечить симптоматическими средствами можно, но невыгодно — животные резко теряют в продуктивности. Однако, как уже сказано, клиническая картина на ящур не похожа, инкубационный период при ящуре длится 2—12 суток, чаще всего 3—4 дня — за две недели уже начался бы массовый падеж скота. Наконец, при ящуре обязательно использование защитной спецодежды у всех, кто соприкасается с животными, так как болезнь передается человеку, хотя протекает у него легко, а на всех видео даже забойщики одеты лишь в простые комбинезоны, защищающие от брызг крови и грязи.
Молчание ягнят и чиновников
Каковы бы ни были причины происходящего, поведение властей уже вряд ли способствует спокойствию. И дело не только в протестах.
Во-первых, панические слухи только способствуют тому, что соседние страны начинают ограничивать импорт российского мяса. Такие меры уже ввели Беларусь и Казахстан. Если в ближайшее время не будут даны удовлетворительные объяснения, импорт российского мяса может ограничить главный на сегодня для российских животноводов импортер – Китай. Достаточно сказать, что только в 2023 году он отменил 15-летний запрет на ввоз российской свинины. А между тем, в этом году в Китай поставлен рекордный объем говядины, на общую сумму в 14 млн долларов. Не исключено, кстати, что именно ради Китая так упорно молчат чиновники и так зверски вырезают частный скот: если речь идет о возможности потери таких денег, об интересах фермеров никто думать не будет.
Во-вторых, фермеры, уверенные в том, что их скотина здорова, а все делается только ради устранения конкурентов, могут начать прятать скот. Понятно, что все стадо не спрятать, но особо ценных племенных бычков или корову-рекордсменку — вполне. Хорошо, если животные действительно здоровы. А если нет? А если это действительно губчатая энцефалопатия, инкубационный период которой составляет от 2,5 до 8 лет? Да и ящур — заболевание малоприятное. Так что чиновники не только нарушают инструкции — возможно, они совершают уголовное преступление, способствуя сокрытию и распространению болезни.
Впрочем, российским чиновникам не привыкать. У нас вон засекречивают эпидемию ВИЧ, в том числе, на фронте, что прямо противоречит всем рекомендациям ВОЗ – и что?
А пока фермеры в отчаянии грозятся самоподжогом и ложатся на пути тракторов, чиновники успокаивают: мол, и компенсации уже начали выплачивать, и вспышка заболевания пошла на спад. Правда, что за заболевание по-прежнему не признаются: пастереллез – и точка. Тем временем, говядина в Новосибирской области уже подорожала на 100 рублей, а убытки фермеров оцениваются более, чем в 1,5 млрд рублей. Компенсаций, кстати, пока выплачено только на 45,2 млн рублей. Вот уж действительно – скотское отношение власти. И не только к коровам.
