7 февраля 1996 года
В Москве скончалась Лидия Чуковская — писательница и диссидентка. Дочь Корнея Чуковского.
В наши дни один за другим следуют судебные процессы: судят слово; судят книги; судят сборник документов, изобличающих беззаконие суда; судят выкрик на площади в защиту арестованных. Слово подвергают гонению. Наверное, слово и в самом деле поступок, и притом сокрушительный (февраль 1968)
Родилась в марте 1907 в Петербурге. В 19 лет была арестована за антисоветскую листовку, которую напечатала подруга на пишущей машинке ее отца. Взяла вину на себя и провела 11 месяцев в саратовской ссылке.
Вернувшись в Ленинград, устроилась в детское издательство под руководством Маршака. Редакцию разогнали в 1937 из-за доноса, что там работают «антисоветские типы», которые ведут «глубокую вредительскую работу». Часть сотрудников расстреляли.
Страна трудилась и спала под усыпительно-обличительные речи газет и радиотарелок. Оттрудившись, люди отдыхали: совесть спокойна. Пожалуй, это и было самое страшное
В том же году арестовали её мужа — физика Матвея Бронштейна. Он не признавал, что итальянец Маркони украл у русского учёного Попова идею радиоволн. О том, что его расстреляли, Чуковская узнала только через год. В тюремных очередях сдружилась с Ахматовой и стала её биографом.
Анна Андреевна читала стихи шёпотом, а у себя не решалась даже на шёпот; посреди разговора она умолкала и, показав глазами на потолок и стены, брала клочок бумаги и карандаш; потом громко произносила что-нибудь светское: «хотите чаю?» или: «вы очень загорели», потом исписывала клочок быстрым почерком и протягивала мне. Я прочитывала стихи и, запомнив, возвращала их ей. «Нынче такая ранняя осень», — громко говорила Анна Андреевна и, чиркнув спичкой, сжигала бумагу над пепельницей
В 60х выступала в защиту преследуемых писателей. Обличала тех, кто поддерживал репрессии и возмущался «мягкостью приговоров».
А литература сама Вам отомстит за себя. Она приговорит Вас к высшей мере наказания — к творческому бесплодию (из письма Шолохову)
