Исчезающие
Как вымирает порода лошадей, которые ходили под седлом маршала Жукова
Кумир — самый известный конь терской породы. Верхом на нем маршал СССР Георгий Жуков принимал Парад Победы в 1945 году.
В конце нынешнего апреля вся страна узнала о трагедии на племенном конезаводе «Ставропольский»: вследствие ужасающих условий содержания и голода более 20 терцев погибли, еще столько же еле держались на ногах из-за истощения. Местные жители заподозрили неладное еще в феврале, когда по окрестностям разнесся трупный запах, но региональный ветнадзор заверил: все в порядке. Владелец конного хозяйства, уроженец Сирии Хаммуд Адель Мажид, комментировать происходящее не стал.
Всего на территории России осталось не более 300 голов лошадей терской породы. Она вымирает, но «лошадиной Красной книги» в стране не было и нет.
Опытные коневладельцы рассказали «НеМоскве», чем уникальна порода и можно ли ее спасти.
«Спокойно доверю ребенка»
11 лошадей терской породы живут в личном хозяйстве Натальи Сорокиной из Кировской области. Лошадей она любила с детства — так, что упросила родителей перевести ее на домашнее обучение, чтобы как можно больше времени проводить на конюшне. С детских же лет полюбила именно терцев. Конь этой породы был ее первой учебной лошадью.
— Когда у меня появились свои лошади, ко мне приходили школьники на экскурсии, я проводила занятия, потом все это плавно сошло на нет. Живем мы в деревне, здесь менталитет такой: как это — платить за покататься на лошади? Лошадь она и лошадь, чего за нее платить. Поэтому содержим их чисто для себя, можно сказать, для поддержания породы.
Терцы очень честные и человекоориентированные. У нас в учебке в Сокольниках был конь с тяжелой судьбой — весь избитый, в шрамах, но детей возил спокойно, тянулся к нам, а мы на нем учились. Мои лошади пасутся в электропастухе [специальное приспособление, чтобы лошадь не убежала] на нашей земле, я любую могу оседлать и поехать. Конники знают, что лошадь другой породы даже после трехдневного простоя нужно сначала погонять на корде [длинная веревка, на которой лошадей гоняют по кругу без всадника], иначе она будет беситься под всадником, выбрасывая энергию. На терца можно садиться безо всякой подготовки — при удовлетворении базовых потребностей в свободном движении, питании, общении и безопасности.
Мой муж — неопытный всадник, садится верхом лишь изредка. И ни разу не было никаких неприятностей: сел — поехал. Терцу я спокойно доверю своего ребенка. У 13-летней дочери была травма спины, и сейчас врачи разрешили ей ездить верхом, но только шагом. Терцы всегда «фильтруют», что можно, а что нельзя. Если над терцем издеваться и бить его, он замкнется, но на человека не озлобится. Еще они очень быстро привыкают к климату — я перевозила к себе «южных» лошадей, они спокойно акклиматизировались.
Для простого коневладельца, который не зарабатывает на лошадях, содержание — хобби дорогостоящее. Только на солому и сено на одну голову в месяц уходит 15 тысяч рублей. Это не считая подкормок, витаминов, обязательных прививок, забора крови, расчистки копыт — это я научилась делать сама. А так расчистить копыта одной лошади стоит 2 тысячи рублей. С продажей у меня не очень получается: за 6 лет продала 3 лошади. Правда, одна из них потом попала как представитель терской породы в «Центр национальных конных традиций» на ВДНХ, чем я, собственно, и горжусь.
Терских лошадей в стране осталось всего ничего, именно поэтому в конном мире так возмутились, когда узнали о ситуации на ставропольском конезаводе. Это как раз то место, где должна вестись селекционная работа, приумножение терцев, их заездка, проверка на спортивные качества и так далее. А там чуть ли не треть поголовья погубили. Я не в курсе, что точно там произошло. Говорят, владельцу нужна была заводская земля, с нее он и получает прибыль, а лошади у него так, в нагрузку. Побочное явление.
Что делать? Лично я подписала петицию с просьбой спасти терцев, написала и направила письма во Всероссийский научно-исследовательский институт коневодства (ВНИИК), также министерство сельского хозяйства с предложением забора семени для заморозки генетического материала у производителей ставропольского конезавода. Да, они сейчас не в лучшем состоянии, но в сложившейся ситуации выбирать не приходится. Во ВНИИКе уже есть опыт получения жеребят от замороженного семенного материала. Интересный факт: в этом году там получили жеребят, рожденных вследствие искусственного осеменения биоматериалом жеребца Самоцвета, срок хранения которого составил 51 год. Еще раньше в подмосковном хозяйстве родилась Собинка — также путем искусственного осеменения. Биоматериал Самоцвета — старейший в России. То есть условия для возрождения породы есть. Надеюсь, что отношение к терцам изменится и их удастся спасти.
Терская порода лошадей создана по инициативе маршала СССР Семена Буденного для советских кавалеристов. Он хотел видеть в новой породе изысканность, быстроту и выносливость, неприхотливость. Терская порода выведена в 1920 – 1940 годы на Терском и Ставропольском конных заводах путем скрещивания нескольких уцелевших стрелецких лошадей с представителями арабской, донской, кабардинской и нескольких других пород. Самая распространенная масть терцев — светло-серая с серебряным отливом. Есть терцы рыжей и гнедой мастей.
«Вернуть популярность и доступность конного спорта»
Анна Дорофеева — регистратор терской породы ВНИИ коневодства. К ней стекаются данные изо всех конных хозяйств о рождении жеребят, промерах кобыл и жеребцов. Она ведет базу данных по этой породе, выдает паспорта, ведет племенную книгу.
— Самое распространенное направление в конном спорте среди детей и юношества — конкур [преодоление препятствий, установленных в определенном порядке в манеже или на улице]. Дети преодолевают препятствия высотой до метра, для юношеской категории устанавливаются выше. Казалось бы, терская порода для детей и юношей самая подходящая: 160 сантиметров в холке, на нее можно садиться сразу после пони. Но есть нюансы, которые касаются не только терцев. Чтобы подготовить любую лошадь для ребенка, нужно ее взять в полтора — два года, заездить, напрыгать, содержать — это долгая, дорогая и кропотливая работа. Куда проще купить готовую из-за границы, выезженную и прыгающую 130 – 140 сантиметров. Уж если она 140 прыгает, 80 по-любому возьмет.
Если наши лошади не востребованы спортсменами, то их выгоднее продать в Казахстан или Киргизию, где они используются в национальных конных играх. Если их нет в нашем спорте, то их не видят, про них забывают вообще, как о лошадях с прыжком, эффектных по масти и обучаемых.
Сейчас в России осталось 150 маток. Такое количество можно назвать критическим, порода исчезает.
Что делать? Новый министр спорта [Михаил Дегтярев] только что сказал, что заинтересован в развитии физкультуры и спорта для широких слоев населения, чтобы любой спорт был доступен для детей и юношей.
Возможным выходом может стать отдельный зачёт и призовой фонд для лошадей отечественных пород. В Германии никогда не допустят на Чемпионат страны лошадь, рожденную в другой стране. В Италии всадники, выступающие на итальянских верховых, не платят стартовые взносы.
Если у нас появится параллельный зачет, это будет значить, что лошадь купили в России, подготовили в России, и она выступает под нашим всадником. Тогда будет развиваться вся цепочка: тренер — берейтор — ребенок, который со временем сядет на эту лошадь. И пусть результат будет не сразу, но он будет. Важно также в детских конкурах делать упор не на скорость и чистоту, а на качество посадки и управления лошадью и обязательно награждать за это тренеров. Проводить чемпионаты тренеров именно по качеству обучения посадке. Тогда будет стимул и детям показывать класс и тренерам не подходить формально. Не может быть сутулой балерины, так почему может быть ребенок, не сидящий на лошади правильно?
В целом по стране уровень подготовки детей и юношей должен быть одинаковым. Верховое коннозаводство зависит от развития конного спорта, его массовости и популярности. Здесь нужны книги, фильмы, трансляции, реклама, брендбуки, доступность занятий для детей. А развитие конного спорта повлечет за собой интерес к отечественным породам, которые в свое время тоже должны оценивать прыжковые, двигательные качества, отбирать лучших для селекции по экстерьеру, характеру и другим качествам.
«Терская порода дала ряд выдающихся спортивных лошадей, прославившихся не только на территории СССР, но и за его пределами. Например, жеребец Цецар под седлом Николая Ситько принял участие в Олимпиаде в Финляндии в 1952 году, а жеребец Цхети в паре с Валерием Волковым взял золото в командном зачете в троеборье на Олимпиаде в Мюнхене в 1972 году. Тракено-терский жеребец Эдинбург, заезженный Иваном Кизимовым, был продан в Финляндию Кире Керклунд, под седлом которой потом занял пятое место в Большом призе на Олимпийских играх в Барселоне, и четвертое — на чемпионате мира по выездке. Жеребец Эрцен стал победителем Кладрубского стипль-чеза в 1985 году. <…> Нашлось место терским лошадям и в цирке: жеребец Буян работал в разных жанрах, от выездки до джигитовки, в составе труппы народного артиста РСФСР Алибека Кантемирова и стал настоящей знаменитостью и любимцем публики». Журнал «Коннозаводство», статья «Возрождение „серебра“ России»
«Это лошади-личности»
Проект «Терец» в соцсетях — это информационная площадка, созданная для популяризации породы. В группе рассказывают о конных хозяйствах, в которых разводят терцев, продажах, выставках, достижениях. Публикуются фото и видеоматериалы, привлекающие внимание к красоте, грации, неповторимости терцев. Создатели проекта организуют и «живые» мероприятия. Любовь Понькина — одна из организаторов группы. До определенного момента она ничего не знала о терцах, но однажды заинтересовалась, что это за порода.
— Однажды мне попалась фотография коня, но я не смогла определить породу. Потом увидела подпись, что это терец, и стала искать про них. Удалось найти не много, я поняла, что о них очень мало информации. Поняла, что с терцами дела обстоят так себе. Я стала собирать информацию о них, работала над этим года, даже еще не видя их вживую. И только потом познакомилась.
Терцы — это, прежде всего, харизма, это интеллект, который очень подкупает, это нарядность и красота, это лошади-личности, к ним прикипаешь душой. Один заводчик как-то сказал, что «с ними можно в шахматы играть» — настолько они умны. Недаром цирки часто укомплектованы терцами.
Сейчас они мало идут в спорт — одна из причин в том, что их вообще мало. Основные племхозяйства находятся на юге, а люди, которые в состоянии приобрести хорошую лошадь, сосредоточены в центре, если можно так выразиться. Проще обратиться в другое ближайшее хозяйство и приобрести русскую верховую или дончака. Еще один момент: после развала 1990-х в каких-то хозяйствах все же началось возрождение. И, если другими породами начали заниматься, терцев почему-то никто не подхватил, о них, можно сказать, забыли. Селекция велась в недостаточном объеме. Поэтому, будем честны, в спорт больших достижений в своей массе сейчас они не годятся. Уникумы есть, но мы говорим про массу. Сейчас ниша терца — детский и любительский конный спорт, дистанционные конные пробеги. Это лошадь — компаньон, друг. Частные коневладельцы, которые обращались за советом, остались довольны выбором терцев.
Чтобы сохранить и возродить породу, нужно сделать так, чтобы ее покупали в наших хозяйствах. Хозяйства будут получать доход и будут заинтересованы в развитии. То есть сохранить породу на первых порах, параллельно занимаясь направленной селекцией. Решить проблему сразу не получится, это длительный поэтапный процесс, но на первом этапе заводчикам потребуется поддержка государства. Сейчас есть крепкие хозяйства, которые занимаются терцами и параллельно еще каким-то прибыльным бизнесом, на нем и «выезжают». Есть и те, которые едва выживают. И те, и другие занимаются терскими лошадьми не за что-то, а вопреки всему, от великой любви к породе.
«Лошади у меня были самые разные и все они хороши по-своему. <…> Сейчас у меня терцы и порой развлекаюсь с фризом. С терцами в настоящий момент все грустно — порода исчезает, если так пойдет дальше, то через каких-то 10 лет мы будем смотреть только их фотографии. Порода прекрасная, легко обучаемая, с хорошей психикой. Настоящая военная лошадь. А по темпераменту они спокойнее, чем арабы. В нашей стране есть чем гордиться. Но как-то сейчас становится грустно, заводы держатся на честном слове и фанатах породы. Та же история с терцами. Готовить ни лошадей, ни людей некому, мастера уходят, а на смену никого. <…>». Елена Павлович, профессиональный дрессировщик, артистка Цирка на Цветном бульваре
«И под воду, и под воеводу»
Александр Несват — начкон ОАО «Авангард» в Ставропольском крае. Его хозяйство известное: здесь все в полном порядке, бока лошадей круглые и блестящие. Терцев здесь называют Элитной Русской Лошадью — именно так, с большой буквы.
— Лошадь создавалась под офицерское седло. А что такое офицерская лошадь? Ежегодная сдача нормативов по выездке, троеборью, по кроссу. Это были спортсмены. На него посади ребенка — терец довезет ребенка до 120 [120 см — высота барьера на соревнованиях по конкуру для получения 2 спортивного разряда] и довезет грамотно, попутно многому научит. Эта лошадь — профессор, настоящий профессор. С ним любой ребенок справится. Наши старики говорили, что лошадь «и под воду, и под воеводу».
Во времена СССР терцы и помеси с терцами выступали и в цирке, и большом спорте — выездка, троеборье, стипль-чезы. И мы ехали на своих, советских лошадях, и побеждали. Наши лошади высоко ценились за границей. Мы тоже закупали лошадей за границей, но очень дозированно, именно для улучшения породы. Корма в конезаводах были любые, зарплаты очень хорошие.
Наступили девяностые. Мы всех высококлассных лошадей продали в зарубежные страны в погоне за легкой прибылью, а то и на мясо сдали. Остались второсортные и третьесортные, да еще и забросили все. Селекции нет, заниматься никто не хочет, потому что лошади — дело неприбыльное, так было всегда. Лошади — это не про прибыль, это про душу, про родное, про настоящую гордость. Это про многое. Про то же здоровье — раньше при каждом конезаводе были бесплатные секции верховой езды для детей.
Примерно 200 конематок осталось на всю страну, тогда как только в одном хорошем конезаводе для нормального поддержания породы их должно быть не менее 120. У нас осталось три более-менее крупных хозяйства: мы (20 – 25 конематок), конехозяйство в Нижегородской области «Серая лошадь», да тот самый «Ставропольский». Когда в Венгрии осталось 2000 конематок венгерской породы, все забили в набат: порода исчезает! И бросили все силы на ее восстановление. А у нас в десять раз меньше, и — тишина.
Насчет «Ставропольского» точно не могу сказать, сейчас частник — сам себе хозяин, как его победить в наших реалиях. Я очень много думаю на эту тему. У нас даже закона о коневодстве нет. О пчелах есть, о рыбоводстве есть, о лошадях нет. Должен быть какой-то закон о сохранении пород по типу заповедников, или как-то еще. Это должно дойти до правительства. Пользуется человек землей, имеет с нее что там — зерно, например, имеет доход. Значит, часть прибыли должен пускать на содержание и развитие породы, раз уж ему не просто так земля досталась, а земля с лошадьми, да еще какими. Почему государство его не обяжет выделять на это процент с прибыли? Тем более, если своя земля, свои сено-солома, зерно.
Наверное, породу или даже несколько пород нужно национализировать, чтобы государство взяло их под свое крыло. Не знаю, как это устроить. Наверное, первое лицо государства должно стукнуть кулаком по столу и сказать: должно быть вот так! Иначе что… Исчезнут терцы, все забудут эту породу. Нет породы — нет проблемы.
Фото: Наталья Сорокина, Анна Дорофеева, Елена Павлович, Елена Дульцева, со страницы проекта «Терец», со страницы племхозяйства «Авангард»
