Время на прочтение: 11 минут(ы)

Угадали все буквы, но так и не смогли назвать слово

Чем живет Z-сообщество на пятый год войны

Два года назад «НеМосква» поговорила с автором Телеграм-канала «На Zzzzzападном фронте без перемен» Иваном Филипповым о том, что из себя представляет Z-пространство и зачем нужно его исследовать. Всё это время Иван не только продолжал изучать, как сказано в шапке его канала, то, «о чем сегодня ноют Z-гниды», но и написал об этом книгу «На ZZападном фронте без перемен: Россия Путина против Путина», которая только что вышла в издательстве Freedom Letters.

А сегодня мы спросили у Ивана Филиппова, чем пятый год войны отличается от ее начала, а нынешние зетники — от тех, кто тогда с восторгом рвался «денацифицировать» украинцев. Что они думают о Путине, мобилизации и победе — верят ли по-прежнему, что она «будет за нами»? И что обо всем этом он написал в своей новой книге?

— Это книга о том, как сторонники Путина рассказывают нам об устройстве путинской России, — говорит Филиппов. — Что́ думаем о Родине мы все — соевые релоканты, либералы и прочие дурачки, верящие в демократию, — это всем понятно. А давайте посмотрим, что думают о Родине люди, которые поддерживают Путина и войну. Из этой идеи, собственно, и родилась книга. Но это не сборник цитат — это обобщенный опыт: то, что мы узнали об обществе, об устройстве страны, о войне, об армии, наконец, об отношении к Путину, от его самых преданных сторонников.

Моя книжка — это своего рода хронология того, как они последовательно рассказывают о бесконечном распаде и деградации путинской системы. Вот только они не доходят до финального вывода о том, что виноват во всем этом лично Путин. Мы с моими единомышленниками часто говорим про какого-нибудь зетника, что он «угадал все буквы, но не смог назвать слово». А я за них это слово называю — в финале, уже сам, без цитат, на основании всего, что я от них узнал.

— А точно ли все представители Z-пространства — такие уж преданные сторонники Путина? При чтении вашего канала все чаще возникают сомнения…

— Мы точно можем сказать, что они изначально были сторонниками Путина и еще году так в 24-м продолжали ими оставаться. Сейчас, на излете 2026-го года, мы не можем быть в этом уверенными. Но публично они его все еще не критикуют. И это во многом связано, разумеется, с тем, что за это можно присесть, причем гарантированно и очень быстро, но не только. Ведь признать, что Путин был неправ, что он некомпетентен и не владеет информацией, — это означает не только признать собственную глупость, но и признаться себе в том, что 24 февраля 2022 года была совершена фатальная ошибка для истории всей страны. А это для них чрезвычайно сложно.

Я думаю, что людей, способных — пусть даже в частном разговоре — назвать Путина так, как он этого заслуживает, среди них все еще меньшинство. Правда, уже появились каналы, которые рискуют писать: ребята, давайте мы перестанем трусливо писать, что царь хороший, а бояре плохие — ведь каждого из этих бояр царь лично назначил и несет ответственность за это, нет там никаких случайных людей.

По словам Ивана Филиппова, он систематизировал свой Z-архив — получилось почти 50 тысяч сообщений от 1900 Телеграм-каналов. Анализ этого огромного корпуса материалов, накопленного за много лет, и составляет основу книги.

— Сначала я рассказываю, что за люди ведут Z-каналы, откуда они взялись и откуда вообще на выжженном пепелище 2022-го года появилось полноценное медийное пространство. Потом я объясняю свою методологию: я не то чтобы слепо доверяю этим источникам и бездумно их цитирую — нет, это была целая система работы с ненадежными источниками с постоянной перепроверкой, длительное исследование этого болота. А дальше я беру по очереди каждую тему, о которой мы узнали во многом благодаря зетникам, и рассказываю их словами и своими собственными: стоимость жизни российского военного, обнуление, война в кредит, история про генерала Попова… Последняя история — одна из моих любимых глав книжки: прочитав ее, даже человек, который ничего не знает про Путина и нашу страну, может составить очень точное впечатление о положении дел. И, наконец, финал — это вывод из всего предыдущего повествования.

— Как изменились в последнее время настроения в Z-пространстве?

— 2025-й год у них прошел в колебаниях между «все хорошо и может быть еще лучше» и «все плохо и может быть еще хуже». А в 2026 году случился перелом: они загрустили в начале года и так с тех пор и не перестали грустить. Признак 2026 года — стабильно депрессивное состояние. Причина — в сочетании факторов, связанных как с войной и фронтом, так и с внутренней политикой и положением дел в тылу. В конце этой зимы в Z-сообществе сложился консенсус относительно того, что война зашла в тупик. И второй консенсус — что мобилизация больше не является волшебной палочкой и не приведет к прорыву на фронте, к кардинальному изменению характера войны, потому что на фронте Украина — это их оценка, не моя — вернула себе доминирование в «малом небе» [т. е. на сверхмалых высотах. — Ред.].

Плюс к этому моменту и военные, и гражданские поняли, что Владимир Путин и Кремль решили ломать Телеграм. А это нервная система не только армии, но и всего волонтерского движения, которое без Телеграма в принципе невозможно. Они пробовали и пробуют переносить свои сборы и координацию на другие площадки — не получается. И тут они начали вспоминать все остальные обиды: что власть относится к ним как к крепостным, что диалог с властью совершенно невозможен, что власть вообще не рассматривает их как собеседника… Потом начали гореть НПЗ, появилось то, что они называют «новая топливная реальность». Начали гореть склады Wildberries и Ozon. Пространство очень сильно политизировалось. И вот они уже зовут на выборы и призывают голосовать против «Единой России». Они говорят: «Дорогая власть, посмотри на нас. Мы твои самые преданные сторонники. Ради тебя и ради твоей войны, которую мы всеми силами поддерживаем, мы жертвуем временем, деньгами, силами, здоровьем, рискуем жизнью. А ты к нам так относишься. Когда начнется революция, мы тебя защищать не будем. А вот теперь, дорогая власть, задумайся: если мы так себя чувствуем, то что думают про тебя обычные люди?»

— Будет ли этой осенью мобилизация? Что думают в Z-сообществе по этому поводу?

— Никакого консенсуса по этому вопросу у них нет. И то, как часто российские власти опровергают слухи о готовящейся мобилизации, не добавляет уверенности в том, что ее не будет — ровно наоборот. Слухи множатся с какой-то невероятной скоростью: может, будет, может, нет. Будет ли она открытой или ползучей? Тоже неизвестно. Кто-то считает, что Беларусь зимой откроет еще один фронт — по-моему, это бред сивой кобылы, но есть и такое мнение. Мне кажется, нужно просто заранее быть готовым и составить свой план на случай любого сценария.

— А насколько вообще они компетентны в своих прогнозах? Можно им верить?

— Если взять Z-сообщество как некий коллективный разум, они иногда бывают компетентны в вопросах войны — но не в вопросах политики. Карты и стрелочки, передвижения на фронте — в этом они понимают. На них можно смотреть как на индикатор общественных настроений. Процитирую одного из авторов, который в этом году высказал, на мой взгляд, очень правильную мысль: Стрелков, может быть, ведет себя как белка-истеричка, но его прогнозы имеют обыкновение сбываться, пусть и не сразу. Но у них нет ни компетенции, ни источников, чтобы угадывать, как поступит Кремль или администрация президента.

— Год назад одного из видных зетников Романа Алехина, периодически поливающего грязью иноагентов, самого внесли в этот список. Кажется, после этого он что-то начал понимать про иноагентство и российские законы…

— Это очень яркая история, потому что она очень смешная. Алехин, конечно, понял, что иноагентство дается не за работу на врага, а используется как инструмент политических репрессий. Более того, он спорит с Путиным, когда тот говорит, что наше иноагентское законодательство списано с американского. Стоя на коленях в своем Телеграм-канале, он вполне аргументированно ему возражает. Он пишет жалостливые посты, пытается оспорить свой статус во всех судах. И наивно считает, что когда-нибудь правда восторжествует. Я, кстати, с иноагентом Алехиным согласен: правда действительно восторжествует. Просто пока существует тот режим, который поддерживает и который бесконечно прославляет Роман Алехин, он будет в судах получать только то, что получал до сих пор.

— А остальные — они что-нибудь поняли? Или считают, что «произошла чудовищная ошибка»?

— Какие-то его товарищи — хотя бы та же Татьяна Монтян, которую внесли в список террористов и экстремистов, — тоже, конечно, сделали свои выводы. Но сказать, чтобы такой вывод сделало все сообщество? Нет. Сказать, что они поняли, что государство, в котором иноагентство используется в целях политических репрессий, — это авторитарное и тоталитарное государство? Тоже нет. Вообще, в этом пространстве с осознанием сложно.

Вот, например, есть такая Z-поэтесса Анна Долгарева — она написала очень сочувственный текст про Льва Шлосберга. Там у нее есть такая мысль: очень жаль, что сейчас в стране невозможен пацифизм. Но когда в государстве нет места пацифизму — это один из признаков фашизма по Умберто Эко. Делает ли Долгарева этот вывод? Нет, не делает.

— Есть ли у вас «любимчики» среди зетников?

— Вообще, я к ним отношусь плохо. Хотя я никогда не дегуманизировал их и всегда понимал, что они, пусть и неприятные, но тоже люди. И никогда не выкладывал на своем канале издевательских видео с гибелью российских военных. Что касается любимчиков… Есть каналы «Военный осведомитель» и «Осведомитель» — очень толковые. Они не людоедские, не издевательские, способные признать, что в Киеве в жилой дом попала российская ракета, а не говорить, что это работа украинского ПВО. Есть канал «Пора домой» — мы с его автором лично знакомы и переписываемся где-то раз в неделю. Есть Анастасия Кашеварова — она периодически пишет полную ерунду, но может в какой-то момент на эмоциях написать текст, который в каком-то смысле войдет в историю. Вот, например, есть такое явление, как калич-полки, которые собираются из недолеченных раненых: людей на костылях просто выдергивают из госпиталя и отправляют обратно на первую линию. Сейчас это описано многократно, но до того, как Кашеварова первая написала о них, никто не рисковал об этом говорить и писать. А есть, например, такой канал «Дневник Десантника» — его ведет человек, которого можно использовать как эталон глупости. Он пишет иногда такие глупые тексты — это так плохо, что даже хорошо.

— У вас был опыт личного общения с ними?

— На ютубе в канале Татьяны Фельгенгауэр можно посмотреть мой разговор с автором канала «Пора домой». Этот канал я регулярно цитировал у себя. А каждый раз, когда я цитирую какой-нибудь канал, туда приходят в гости мои читатели и пишут какие-то комментарии, которые автору канала очень не нравятся. И вот после очередного набега автор канала «Пора домой» написал: проклятый трусливый нетвойнист Иван Филиппов, вызываю тебя на дебаты. Я ответил. Мы сначала просто поговорили, а потом сделали публичный разговор. Это был очень странный опыт: человек говорил на камеру одно, а когда камера выключалась, интонация ощутимо менялась. Не то чтобы он становился со мной по одну сторону баррикады, но… Мне кажется, что очень многие зетники к концу 2026-го года приходят с существенно изменившимся мировоззрением. Возможно, 2027-й год принесет какое-то изменение в этой среде.

— Вы постоянно варитесь в этой среде — у вас крыша не едет?

— Ну, как сказать, не едет? Когда я начинал работу в журналистике, то четыре года проработал в новостях. То есть мне ежедневно нужно было перерабатывать огромное количество травматичной информации: это было начало нулевых — вторая интифада, Беслан, теракты в Москве… Когда случился Беслан, я ушел с работы только через четыре дня — и всё это время у нас были включены шесть телевизоров на шести разных каналах. Очень много было тяжелого, страшного, кровавого… Так что новости дают такую броню, после которой, по большому счету, тебя сложно вывести из состояния душевного равновесия. Это очень крепкая защита на долгие годы, но это одновременно и серьезная профдеформация. Нездоровое дело.