В походе как в бане — все равны
Кому-то нравится бегать, кому-то — грести. Для Сергея и Евгении Титоренко из Азова сплавы по горным рекам — и заработок, и образ жизни
Если вы никогда не сплавлялись на катамаране по горной реке, вы много потеряли. Это холодно, мокро, утомительно, местами больно — и невероятно здорово
Поначалу я думала: сплавлюсь разок по какой-нибудь нестрашной речке — и хватит. Не хватило: за первой речкой последовала вторая, немного пострашней, а за ней — третья… После чего пришло осознание, что от этой зависимости будет нелегко избавиться.
Вы спросите: что могло заставить приличную немолодую женщину, ранее не державшую в руках весла, примкнуть к компании других чокнутых и отправиться штурмовать пороги на реке Теберде? Ну так науке это до сих пор толком неизвестно, а мне и подавно.
Но сама наблюдала, как другая приличная женщина посреди бурного потока восторженно орала на весь Кавказ, какая же она была дура («Дура-а… — согласно откликалось эхо), что дожила до своих немалых лет и никогда раньше не сплавлялась по горным рекам. Как уважаемые деловые люди бросали на неделю-другую бизнес и семью с единственной целью: набить синяков на речных порогах, замерзнуть, как цуцики, заработать адскую боль во всех мышцах, а вечером, на стоянке — переодевшись в сухое и выпив горячительного — с полным правом сказать: «Какой кааайф!».
От имени «НеМосквы» я поговорила с виновниками происходящего — основателями азовского турклуба «Старый лоцман» Сергеем и Евгенией Титоренко. Сергей — мастер спорта по спортивному водному туризму с более чем 25-летним опытом работы инструктором. Евгения — идейный вдохновитель, организатор и участник путешествий с 1997 года.
— Чем вы людей на сплавы заманиваете?
— Есть разные группы людей, которые ходят сплавляться. Если говорить о простых байдарочных сплавах по Дону, то это отличный семейный отдых. Туда можно брать маленьких детей, можно не заморачиваться с ночёвкой в палатке, не говоря уже о каких-то более серьезных походных испытаниях.
Чуть более сложный поход — недельный сплав по реке Хопер. Он уже включает в себя и ночёвку в палатках, и еду на костре. Здесь детвору задействуют, чтобы ставить палатки, разводить костёр. А рыбаки ловят рыбу — это вообще отдельная тема, они свой инстинкт добытчиков удовлетворяют. Это полный релакс, перезагрузка и небольшой вызов себе, проверка своих спортивных сил. И в этом участвуют уже немножко другие люди.
А сплавы по горным рекам на катамаранах полностью вырывают людей из привычной зоны комфорта. Офисным работникам, бизнесменам с постоянной работой в режиме дедлайна нужна именно такая конкретная встряска. Помимо выброса адреналина, сплав по горной реке все время ставит тебя в такие ситуации, когда нужно моментально решать задачи: препятствия, валы, камни… И это очень здорово перезагружает, очищает голову: люди после сплава с новыми силами идут заниматься своими обыденными делами, и у них появляются новые идеи. Это не мы выдумали — это они нам сказали. Некоторые так и уверяют: чем сложнее сплав, чем хуже погода — тем лучше.
А есть и такие, кто прямо говорит: «Серёга, мы идём с тобой в поход, чтобы поесть того, что ты готовишь!».
…Рано утром ты просыпаешься от звуков хозяйственной деятельности. Это Сергей разжигает костер. Надо бы встать и помочь, но… Утро сырое и холодное, а спальник теплый. Кроме того, за питание отвечают организаторы сплава, так что вытаскивать из палатки тебя никто не будет. В общем, завтрак приходится есть пополам с угрызениями совести.
Зато в приготовлении борща (а если повезет — то и ухи) принимают участие все желающие: это не трудовая повинность, а один из способов достижения дзена. Потому что на природе, неспешно и с правильными людьми.
— У нас как в бане: все равны. Вот токарь с завода, а вот владелец банка — в походе неравенство сглаживается. Люди из самых разных сфер могут спокойно пообщаться. И у нас со многими нашими участниками — мы их уже не можем назвать клиентами — складываются дружеские отношения. Эти люди уже стали родными и близкими, с ними всегда можно поговорить у костра о чем угодно — это тоже ценно. Мы с ними переписываемся, друг друга изучили, знаем, кто чего стоит, а они уже знают, куда и зачем идут. Вот новички — те приходят познакомиться и получить новые ощущения.
…Впереди порог, и Сергей предупреждает: «Работать будете, как бельгийские лошади».
Как мы уже успели уяснить, бельгийская лошадь — исключительно прилежное и работоспособное животное (возможно, мифическое). Наш любимый капитан постоянно ставит нам его в пример — в тщетной надежде, что и мы когда-нибудь достигнем такого же совершенства.
И мы работаем, потому что отлынивать при прохождении порога будет только клинический идиот: можно кильнуться, то есть перевернуться кверху килем, можно сесть на камень и потом ждать, когда кто-нибудь будет так добр и тебя с него снимет…
Несколько минут слышно только, как ревет вода и как капитан надрывает глотку, отдавая команды: «Влево нос! Вправо! Быстро вправо!». А потом катамаран выскальзывает на относительно гладкую поверхность воды.
Мы его сделали. Ощущение — как после бокала шампанского.
Сергей начал сплавляться еще студентом — около сорока лет назад. Он с удовольствием вспоминает «винно-мандариновые» осенние грузинские сплавы: как то с правого, то с левого берега Куры кричали: «Причаливай!» — наливали вина и угощали фруктами и сыром.
— Еще поход по Западной Украине очень запомнился. Была Пасха, а в Карпаты мы приехали — там снег, на реке Белый Черемош по берегам — корка льда. 15 минут гребем — столько же разминаем колени. Ночевали в палатках на снегу. И какое было счастье, когда пришли люди из соседнего поселка, принесли бутылку перцовки и предложили у них переночевать! Когда все гладко, то и вспомнить особо нечего, а вот такие экстремальные походы надолго запоминаются.
Когда Сергей работал инструктором в ростовском турклубе «Планета», Женя училась в Ростовском архитектурном институте и ходила в секцию горного туризма в той же «Планете».
— Мы проходили мимо его кабинета, и он нас позвал: «Девчонки, пойдемте в поход». Мы пошли. Потом я перешла к нему заниматься в секцию водников — а он оказался неженатый!
А еще потом они вместе выиграли соревнования: гребли 30 километров от Старочеркасска до Ростова, обогнали три десятка соперников и финишировали с победой. Говорят, «пронеслись на крыльях любви».
Семью, где вскоре появились двое детей, нужно было кормить, а зарплата инструктора турклуба для этого подходила мало. Да и ездить на работу из Азова, куда они переехали, было напряжно. И Сергей решил пуститься в самостоятельное плавание: стал понемногу приобретать снаряжение — катамараны, байдарки, гидрокостюмы, гидроботинки и еще кучу всего необходимого.
Поначалу для рекламы обходились сарафанным радио и расклейкой объявлений по вузам. Потом появились соцсети, и дело взяла в руки Женя. Сначала организационные хлопоты, а потом и остальное:
— Постепенно я поняла, что мне неинтересно сидеть на скамейке запасных: проходят интересные сплавы, а меня не берут, потому что я займу чье-то место. И с некоторых пор я незаменимый человек: я теперь лоцман и могу вести катамаран!
На майские праздники Сергей и Евгения, как обычно, открыли сезон.
— Мы были приятно удивлены: на Большом Зеленчуке увидели настоящий парад водников: новейшее снаряжение, на воде ярко, пестро, а на порогах — очередь! Были группы из Мурманска, Нижнего Новгорода, Петербурга Москвы. То есть народ ходит на сплавы, водный туризм в стране развивается — и это радует.
Для нас ведь это не только заработок, но еще и образ жизни. Например, в прошлом году 1-го, 2-го и 3 мая у нас было три группы — по 16 километров каждый день отмахали веслом, это прилично. Нас спрашивают: а как вы выдерживаете? Ну, вот некоторым нравится бегать, а нам нравится грести. Просто кайф от передвижения, от общения со стихией, с водой. Мы счастливые люди, в общем.
Фото: личный архив Сергея и Евгении Титоренко и «НеМосква»
