Время на прочтение: 8 минут(ы)

Из-за расходов, связанных с войной в Украине, в 2023 году власти Северной Осетии секвестировали объём финансирования государственной программы «Национально-культурное развитие осетинского народа», а на 2024-й средства и вовсе не предусмотрели. Это означает, что сохранение и развитие осетинского языка по большей части становится частной инициативой. Энтузиасты создают приложения для изучения родного языка, переводят известные мультфильмы, а с недавних пор во Владикавказе начали изучать астрономию на осетинском языке.

В начале года « НеМосква» рассказывала о ситуации с осетинским языком, которым в регионе владеют не больше 20% детей, а обучение в большинстве детских садов и школ ведётся на русском. Вместе с экспертами мы разбирались в причинах деградации языка и пытались дать прогноз, удастся ли его сохранить. Со ссылкой на региональный Минфин мы также сообщали, что власти решили сэкономить на языке и в целом на программе «Национально-культурное развитие осетинского народа» на 2021–2025 годы, и заложили в программу на 2023-й на 10 млн рублей меньше, чем в прошлом. Сумма составляла 20 млн.

Спустя почти год мы решили вернуться к этой теме и выяснилось, что на реализацию программы потратили только 8 процентов от заявленной суммы — 1,6 млн, из них на подпрограмму «Сохранение и развитие осетинского языка» — 506 тысяч, на подпрограмму «Сохранение национально-культурной самобытности осетинского народа» — 1,1 млн, хотя в прошлом году эта сумма составляла 23 млн. Согласно данным постановления  на 2024–2025 годы финансирование программы и вовсе не предусмотрено.

В документе указано, что «объёмы финансирования государственной программы подлежат ежегодной корректировке с учетом возможностей республиканского бюджета». Как сообщил источник в местном правительстве, сокращение расходов на национально-культурное развитие связано с войной. По его словам, «все пускают на СВО, и так в большинстве регионов».

На одном из последних заседаний парламента депутат Сослан Дидаров возмутился тем, что расходы на эти цели «срезали подчистую». 

«Кто-то скажет, что сейчас тяжелое время и нам не до этого. Да, время на самом деле тяжёлое, но мы в рамках своих возможностей помогаем, болеем за наших ребят, переживаем. Но тут мне хочется вспомнить случай: во время войны Черчиллю принесли на рассмотрение проект бюджета, он спросил, а где раздел «Культура»? Ему ответили, что идёт война и не до неё. А он им сказал, что если нет культуры, то за что вообще воюем? Здесь то же самое — если на национально-культурное развитие осетинского народа у нас нет средств, тогда зачем это все?», — выступил Дидаров.

О приоритетности военных расходов в проекте бюджета страны на 2024 год ещё в конце сентября заявил министр финансов Антон Силуанов. По его словам, «все необходимое для фронта, все необходимое для победы в бюджете есть». Впервые в современной истории России траты на оборонку превысят социальные и составят 38% от всех бюджетных расходов (14 трлн рублей).

В октябре в Школе космонавтики во Владикавказе запустили курс по астрономии на осетинском языке. Об этом мечтал основатель Школы, известный конструктор космических аппаратов Руслан Комаев.

В 2017 году он вернулся в Осетию, заручился финансовой поддержкой меценатов и приступил к реставрации планетария, закрытого в 1992 году. Он лично создавал проект будущей школы и участвовал в каждом этапе ремонтных работ. В 2020 году Школа космонавтики имени Р. В. Комаева (планетарий, музей космонавтики) была официально открыта. Сам конструктор признавался, что образовательное учреждение является уникальным, не имеющим аналогов в России. В школе обучаются порядка 500 детей. Ежедневно здесь проводятся экскурсии в музей космонавтики и устраиваются просмотры научно-популярных фильмов для школьников республики и соседних регионов. Комаев продумал все до мелочей. Даже переход из планетария в Школу космонавтики он украсил звёздным небом с указанием основных элементов солнечной системы на осетинском языке. Сами сотрудники называют спуск порталом.

— Руслан Комаев, прежде всего, был мечтателем, который хотел подарить детям удивительный мир звёзд и ему это удалось, — рассказывает руководитель школы Зарина Чельдиева. — Он привёз во Владикавказ макеты космических аппаратов в реальном размере, которые сам и сделал, капсулу, которая доставляла грунт с Луны, он также собрал учебный луноход — точную копию «Лунохода-1», который в 1970-х побывал на поверхности спутника Земли. Кроме того, на территории планетария он установил макет Солнечной системы, действующие солнечные часы и два телескопа с тысячекратным увеличением.

Руслан Комаев хотел, чтобы астрономию изучали не только на русском, но и на осетинском и английском языках. Он сам написал программу и назвал ее «Дун-дуне — Вселенная», а учителя ее перевели. Он сам хотел провести первый урок, но не успел — в 2021 году его не стало.

— В преподавании астрономии на осетинском он видел одно из направлений развития школы, — продолжает Зарина. — Хотя он сам плохо говорил на осетинском, так как всю жизнь прожил в Москве, но смотрел передачи на местном телевидении, пытался разговаривать с нами, и когда вспоминал какие-то слова спрашивал «хорз на дзурын»? (Хорошо я говорю). В сентябре 2021 года мы обратились в Аланскую гимназию (национальная школа, где до 4 класса все предметы изучают на осетинском языке) и договорились о сотрудничестве.

Сегодня в Школе космонавтики по дополнительной общеразвивающей программе «Дун-дуне» занимаются 12 четвероклассников. Группа называется «Бонваернон» (звезда, восходящая на рассвете) и рассчитана на 20 человек. Занятия проходят два раза в неделю. Каждый урок у них начинается с «астрозарядки» и песни на осетинском. В планах — создание рабочих тетрадей, а пока что для детей сделали обложки для тетрадей на осетинском.

Жанна Тегетаева, педагог Школы космонавтики, говорит, что программа дополняется, совершенствуется.

— Мы будем изучать два направления: астрономию и космонавтику. Будем говорить с детьми о галактиках, солнечной системе, они также узнают, как звучат на осетинском различные астрономические явления. «Особое внимание будем уделять лунной программе», — говорит педагог. — Наша главная задача — развивать конструкторскую мысль детей, параллельно мы ставим перед собой и цель по развитию и поддержке осетинского языка. Если дети на родном языке будут говорить не только на основных занятиях, но и на дополнительных, это значительно расширит сферу использования языка.

По словам Жанны, дети, которые учатся в школе астрономии, одинаково легко говорят на осетинском и русском, без труда переходят с одного языка на другой при общении. Им интересен космос, им интересно говорить о нем на родном языке.

— Они очень активны на уроках. Во многом этому способствуют интерактивные материалы, которые я готовлю и перевожу к каждому занятию. У нас идет работа с текстами, со словарем, а чтобы дети лучше запоминали слова, они самостоятельно создают даже кроссворды. При подаче материала важно не переусердствовать с научными фактами, хотя без них тоже нельзя. Наш проект — долгосрочный, у нас много идей для его развития. Например, мы планируем написать гимн школы космонавтики на осетинском, — делится педагог.

О состоянии осетинского языка и о роли Аланской гимназии в его спасении мы поговорили с родителями слушателей Школы космонавтики. Все они сходятся во мнении, что язык находится в тяжёлом положении и отмечают три основные проблемы: недостаточное внимание властей республики к сохранению и развитию осетинского языка, нежелание взрослых говорить с детьми на родном языке и качество преподавания.

— Дома мы разговариваем на осетинском, поэтому даже не обсуждалось, что дочь пойдет в Аланскую гимназию. А уже потом она сама записалась на уроки астрономии, — рассказывает одна из родительниц. — Когда я ее отдала туда, мне многие говорили, что я сошла с ума, что этот язык никому не нужен. И мне так обидно стало за наш язык. Я считаю, что в первую очередь, ребёнок должен знать свой родной язык, потом и другим научится. Надо создавать национальные школы, чтобы как-то повлиять на ситуацию. 

Мы живем во Владикавказе, но как-то раз в больнице нас спросили, из какого мы села. То есть осетиноговорящий городской житель — это такая большая редкость, что их принимают за сельских. 

— Ничего хорошего о состояние осетинского языка сказать не могу. Если ребёнка дома не научить, то не всякому педагогу это надо, — рассуждает дедушка одной из учениц. — Ни в городе, ни в сёлах уже не говорят на родном языке, и в этом виновата политика государства. В советское время был период, когда осетинский язык перестали преподавать в школе. Естественно, выросло не одно поколение «не владеющих» языком, которые не смогли его передать ни детям, ни внукам. 

У Чермена Мурашева в Аланскую гимназию ходят трое детей, одна из дочерей посещает занятия астрономии на осетинском. Все они свободно говорят на родном языке, однако многодетный отец отмечает, что на улице они все же общаются на русском. В этом он винит «гаджеты и технологии».

— В плане изучения языка, воспитания, передачи традиций, дом — это одно, но общество тоже играет в этом немаловажную роль. Аланская гимназия — это именно то место, где детей учат не только языку, но традиционным ценностям. Если ребёнок слышит родную речь на уроках, переменах, от учителей, то и родителям легче учить детей, — считает Мурашев. 

По его словам, таких гимназий в республике должно быть не менее десяти. Также должны создаваться детские сады, в которых образовательный и воспитательный процессы должны быть преимущественно на родном языке.

— Каждый раз я отправлял в детский сад осетиноговорящих детей, а возвращались русскоговорящие. Затем уже в школе им пришлось обратно переучиваться. Мероприятия по сохранению осетинского языка должны приниматься на уровне руководства республики. Если не мы сами, то извне нам никто не поможет, — уверен наш собеседник. 

Напомним, осетинский язык относится к иранской группе индоиранской ветви индоевропейских языков и является одним из двух сохранившихся до нашего времени северо-восточноиранских языков.