«Отец родной»
Как живут люди в селах и городах в Якутии, где установлены бюсты Сталина
Якутия находится на третьем месте по количеству памятников Сталину после Северной Осетии и Дагестана. В регионе, где в годы Большого террора было 105 лагерей ГУЛАГа, а 19 сентября ежегодно скорбят по жертвам вынужденного переселения, установлено 8 скульптур. Один из бюстов находится в селе Тёлёй Чурапчинского улуса, которое было полностью опустошено в 1942 году после того, как жителей выслали на добычу рыбы в северный район. Сталин для нас отец родной, мы его не виним в своих бедах, говорят выжившие вынужденные переселенцы. Кто и почему ставит памятники Сталину в якутских городах и селах, как там живут люди, что они думают о «СВО», о чем рассказывает музей, стенд которого с фотографиями лагерных бараков ГУЛАГа украшает сталинское изречение о труде — в материале НеМосквы.
В российских городах и селах установлены 110 памятников Сталину. Лидер по количеству скульптур советскому правителю — Северная Осетия, где ему посвящены 24 памятника. Второе и третье места разделяют Дагестан и Якутия. В этих регионах 9 и 8 бюстов «отцу народов» соответственно.
Мирный
Первый постсоветский памятник Сталину в Якутии появился 8 мая 2005 года. Бронзовый бюст установлен в Мирном — городе, который начали строить в 1955 году, когда на берегу реки Ирелях геологи нашли кимберлитовую трубку. В каком-то смысле логично, что именно здесь начинается якутский сталинский ренессанс. Ведь моногорода — это часть сталинского наследия. По словам публициста Максима Трудолюбова их строили с одной целью – чтобы рабочим одного предусмотренного произвольным планом предприятия было где спать.
Если не знать, что памятник находится на площади 30-летия Победы, то его среди берез можно и не заметить. Скульптура расположена чуть поодаль от главного монумента, и только одинокая белая хризантема на постаменте свидетельствует, что сюда кто-то приходит целенаправленно.
— А мне он не мешает, — говорит 74-летняя Валентина о бюсте Сталина. Мы с ней разговариваем в служебной каморке Свято-Троицкого храма, находящегося через дорогу от площади. В церкви, кроме нас, трое посетителей. Молодая женщина в разноцветном шелковом платке разглядывает иконы, мужчина в униформе цвета хаки многократно крестится у алтаря и потом замирает, склонив голову, другой — в пальто и очках зажигает свечу. Подсвечники напольные, на всех горят по несколько свечей.
Их потом будет чистить от воска Валентина — светлая худощавая женщина небольшого роста. Она рассказывает, что однажды после службы осталась подольше в храме, заметила грязный пол и предложила батюшке помогать с уборкой.
В Мирном Валентина живет с 1977 года, работала фельдшером-акушеркой. — Раньше мы собирали в черте города голубику. Отстоим в больнице часы, а потом сразу шли в лес. Вот такие ягоды росли, — рассказывает Валентина и сводит пальцы во внушительный кружочек, показывая размер голубики.
— Сколько ртов, столько и мнений. Может, и те, кого выслали в лагеря, были виноваты. Всей правды мы не узнаем. Времена были такие, все его боялись, — отвечает Валентина на вопрос, как ощущается соседство святого места, призывающего к милосердию, и памятника беспощадному советскому деспоту.
В доме божьем, как написано на фасаде церкви, и имеющего у входа красивую статую ангела, на стенде висят объявление о наборе добровольцев для ремонта частных домов на Донбассе, брошюра о запрете абортов и листовки. Одна из них — рисунок с знаменательными историческими датами, молодым российским солдатом, за которым развевается имперский флаг.
У нас проживают представители 96 национальностей, пересказывает сюжет из новостей Валентина.
— Большинство русские? — уточняюсь.
— И хохлы. А что это я их украинцами буду называть, они с советских времен хохлы, — возмущается жительница Мирного.
Валентина добавляет, что с начала СВО из города уехали кыргызы.
— И машин их не видно, и ларьки, где цены на овощи-фрукты были такие, что кто их покупал вообще, позакрывались. Меньше стало этих киргизов, — рассказывает женщина.
Мирный: спрос на жилье
Информация Валентины об этническом составе населения Мирного, где проживает свыше 34 тысяч человек, статистически не подтверждается. По данным разных источников, в городе около 30 национальностей, преобладают, как указано на BDEX, якуты. Их в городе 17 660 человек.
Вторыми по численности этносом являются русские — 13 377. Значительно меньше эвенков, эвенов, украинцев и татар. О бурятах в статистике не упоминается, хотя местные жители говорят, что в городе есть довольно большая бурятская община.
37-летняя Зоя переехала в Мирный из Иркутска 14 лет назад. Она говорит, что относит себя к бурятам, исповедующим шаманизм. Памятник Сталину Зоя, учительница в школе, заметила не сразу, а гораздо позже, когда на площади, где он расположен, проводили мероприятие на 9 мая.
— Честно говоря, никогда об этом не задумывалась, — отвечает она на вопрос о том, как возможно увековечивать правителя, загубившего миллионы людей.
Зоя с мужем и детьми проживает в девятиэтажном новом доме, построенном по программе расселения из ветхого, аварийного жилья. Семья арендует квартиру у муниципалитета по договору соцнайма. Максимальный ежемесячный платеж по нему доходит до 14 тысяч.
Это в три-четыре раза дешевле рыночной стоимости аренды жилья. Например, 3-комнатную квартиру в монолитном доме 1986 года постройки предлагают снять за 60 тысяч рублей в месяц.
На спрос и цены на аренду жилья в Мирном сказывается отсутствие строящихся домов. Новая девятиэтажка, построенная недалеко от храма, по каким-то причинам еще не введена. В доме должны получить квартиры жители аварийных домов, которых в городе хватает.
Мирный: АЛРОСА — наше все
Проблему с расселением жильцов старых деревяшек городская администрация пытается решить с помощью АЛРОСА. Алмазодобывающая компания в городе представлена как маркиз Карабас из мультика. В городе есть сквер, подаренный АЛРОСА, дом культуры, построенный АЛРОСА, Дворец спорта «Кимберлит», бассейн «Кристалл», Музей кимберлитов, гостиница «Зарница». Информацию о помощи городу и его жителям компания передает непрерывно через цифровые билборды, установленные в знаковых местах Мирного.
Особым вниманием АЛРОСА и города пользуются его маленькие жители — во дворах и скверах множество современных детских площадок, запись на спортивные секции стоят символические 100 рублей. Но, вырастая, юные горожане предпочитают покинуть Мирный.
— Молодежи, видимо, скучно, у нас только два ночных клуба, — рассуждает Зоя.
О переезде в Новосибирск 23-летнего сына рассказывает и коренная жительница Мирного, продавец продуктового магазина «Мамкупи». Ее бабушка и дедушка жили в палатках на Ленинградском проспекте, строили город и сажали березы. Березовые аллеи достойны стать визитной карточкой Мирного, особенно для жителей других якутских городов, наравне с карьером «Мир» — огромным котлованом в пяти минутах езды от центра города.
Мирный не о мире
Когда в августе 2017 года подземный рудник «Мир» затопило и погибли 8 шахтеров, проклинали АЛРОСА публично только родственники четырех погибших, которые числились за подрядной организацией и приехали работать из Белгорода. Ухудшение экологии из-за воздействия промышленности здесь также не принято обсуждать. Иногда лишь вспоминают, что раньше в реке Ирелях можно было купаться и удить рыбу.
— Население здесь консервативных взглядов. Поговаривают, что устали от СВО, хотят, чтобы закончилось все. Но закончилось победой наших, — рассказывает местная жительница о настроении в городе.
«Нашим» из Мирного отправляют окопные свечи, маскировочные сети, обмундирование, плащи-палатки, носилки, продукты и аптечки. Все это шьют и собирают волонтерки сообщества «Мирные руки ангела».
— К ним начали присоединяться приезжие мужчины-вахтовики, которые делают мужскую работу — натаскать, увезти, подвезти, — рассказывает еще одна горожанка.
Нередко в эти посылки на зону боевых действий кладут детские поделки. Массово письма солдатам от детей собрали в начале сентября на мероприятии «Русский двор». На празднике традиционной культуры и спорта, как сообщает его организатор «Русская община», отметили 212 лет со дня Бородинского сражения.
Со сцены городского парка актеры Мирнинского театра читали отрывок из стихотворения Михаила Лермонтова, дети учились играть на ложках, их мамы помогали плести маскировочные сети, школьники маршировали и соревновались в сборке автомата, мужчины бились стенка на стенку, все фотографировались в уголке русской избы с коромыслом у печи, а потом пообедали гречневой кашей.
— Какие сильные тыловики, — прокомментировала пост о празднике во ВКонтакте жительница Мирного Алена Пантелеева. Участники группы с аудиторией больше 26 тысяч пользователей, охотно обсуждающие «мирные» дела — стоматологические услуги, тарифы такси и другие городские новости — никак не отреагировали на ее сообщение.
— Много молодых людей погибло. В основном едут туда за деньгами. Чтобы ипотеку закрыть или купить квартиру в Якутске, — рассказывает 54-летняя Антонина, с которой мы познакомились у городской библиотеки. Около нее и на фасаде здания Мирнинского театра висят Z-баннеры.
Женщина говорит, что ее знакомые не понимают цели СВО, но и не высказываются против нее.
— Люди не веруют, поэтому творится весь этот ужас, что пандемия, что война. Я не смотрю телевизор, оттуда одна агрессия. Раньше вела плохой образ жизни, выпивала. Сейчас пришла к вере, и так спокойно на душе стало, — признается Антонина.
В конце нашего разговора выясняется, что ее средний сын хотел пойти добровольцем на войну и попал под мобилизацию.
— Второй год там, пока живой. Каждый день молюсь за него, — сообщает она сухо.
Тёлёй
Еще один памятник Сталину находится в нескольких километрах от села Тёлёй Чурапчинского улуса. Это район на правом берегу реки Лены в 200 км от Якутска. По его территории пролегает знаменитая трасса «Колыма», построенная в годы Великой Отечественной войны заключенными ГУЛАГа. Само село опустело и утратило статус наслега в 1942 году. Отсюда около 600 человек были переселены в северные районы для работ на добыче рыбы.
Решение о переселении жителей Чурапчинского улуса, в котором результате аномальной засухи начался массовый голод, принял Якутский обком компартии. По другим данным, за счет якутян закрыли 6-тысячную квоту спецпереселенцев, депортированных из Ленинградской области на Север. Тогда на принудительные рыбозаготовительные работы выслали более 4 тысяч советских немцев и финнов.
— Видимо, тогда в чью-то голову и пришла мысль: недобор плана принудительного привлечения рабочей силы устранить за счет чурапчинских колхозников, — высказался о чиновниках, назвав их твердолобыми, а их решения бездумными, экс-глава Якутии, сенатор Егор Борисов. Тёлёй — его малая родина.
Тёлёй: трупы оставляли на берегу
Колхозникам на сборы дали 3 дня, разрешили брать только 16 кг вещей на одного человека, и в начале сентября 1942 года 5 тысяч чурапчинцев на коровах и быках начали свой дальний путь. Преодолев 160 км до поселка Нижний Бестях, переселенцы вынуждены были оставаться на берегу реки Лены около месяца в ожидании парохода.
— У некоторых были палатки. А таким, как мы с отцом, приходилось ночевать под открытым небом, — рассказывает 95-летняя жительница Чурапчи Анастасия Филиппова. Сегодня, по ее словам, чтобы сохранить разум, интерес к жизни и не стать для детей обузой, она играет в шашки с ИИ, разучивает песни и выполняет мелкую работу по дому. И хорошо помнит, каково пришлось переселенцам восемь десятков лет назад. Ей тогда было четырнадцать.
— Люди начали умирать еще в дороге. Когда на пароходе становилось невыносимо тяжело от трупного запаха, причаливали к берегу, вытаскивали умерших, забрасывали землей и плыли дальше. Помню, что останавливались несколько раз, — говорит бабушка Анастасия.
Чурапчинцев доставили в Булунский (1226 км от Якутска), Кобяйский (373 км) и Жиганский (1154 км) районы. На месте выяснилось, что местные не готовы к принятию людей, а скотоводы не приучены к ловле рыбы. Но план по заготовке рыбы никто не отменял. В результате от голода, холода и чрезмерных физических нагрузок во время вынужденного переселения погибли свыше 2300 человек.
В этом, как считает бабушка Анастасия, виновато республиканское руководство. — Сама идея о переселении неплохая. Надо было создать условия, перевозить людей в теплое время года, научить их рыбачить и выдать снасти. Тогда можно было бы избежать человеческих жертв, — рассуждает она.
Сталина в тяжких испытаниях, выпавших на ее долю, Анастасия Петровна не винит.
— Сталин был как солнце для нас, до сих пор считаю его неплохим человеком, — говорит бабушка Анастасия.
Тёлёй: бюст Сталина и часовня жертвам депортации
Схожее мнение о советском правителе имеет 89-летний Василий Дьячковский, который также был на переселении. По его словам, он остался в живых, благодаря тому, что дошкольников поселили в школьный интернат и обеспечили питанием. — За два года из нашего колхоза умерли 60 человек. От колхоза «Чолбон» численностью в 30 человек, остались пятеро. В третьем колхозе умерли все, — рассказывает Дьячковский, лацкан пиджака которого украшает значок с портретом Сталина.
В смерти земляков он винит местные власти.
— Это их ошибка. А Сталина считаю своим отцом. Я родился в год принятия им Конституции, в годы его правления меня растили, сделали человеком. Если бы не Сталин, было бы у меня, сироты, образование? Сомневаюсь, — говорит Василий Дьячковский, проработавший всю жизнь школьным учителем в родном селе.
Пенсионер, хотя и сталинист, но не посещал памятное место, посвященное советскому диктатору, в чурапчинском селе. Бюст Сталина находится в 7 км от Тёлёя в местности Мэндий. Это летник, который возродил после распада СССР Василий Смирников. Сам он сколотил фермерское хозяйство, которое действует и после его смерти.
— Он нашел бюсты Ленина и Сталина где-то в пригородном Доме культуры. Там их собирались выкинуть. Но наш Василий решил забрать — очень уж он уважал Сталина, — рассказывает его родственник 68-летний Виктор Смирников.
Теперь бюсты вождям революции, автор которых в сталинские времена мог бы, неровен час, получить тюремный срок за внешнее несходство с оригиналами, украшают тусулгэ (место, где якуты проводят национальный праздник). Тут же рядом находится памятная доска, на котором висят портреты односельчан, ставших не по своей воле участниками переселения на Север. А недалеко от этого места в 2015 году меценаты построили часовню в память о жертвах депортации.
Тёлёй: молодежь уезжает
Сейчас в селе Тёлёй проживает 438 человек. Недавно здесь построили благоустроенное общежитие для молодых специалистов, подключили частные дома к теплосетям центральной котельной, провели высокоскоростной интернет, выиграли грант на 5 млн рублей и обустроили библиотеку, организовали кофеточку и тренажерный зал. Но несмотря на все усилия, молодежь в селе не задерживается. В этом году в райцентр и Якутск переехали пять молодых семей.
— Любая власть совершает ошибки. Советское время ругают, но тогда мы жили хотя бы без стресса, — говорит Анастасия Филиппова, не уточняя о каком именно потрясении идет речь.
Мобилизация Тёлёй пока миновала.
— Из нашего наслега никого не взяли. Но служили двое: один ушел контрактником с зоны, другой был мобилизован из райцентра. Оба погибли, — рассказывают местные.
Тюнгюлю
Пять лет назад в Якутии появились сразу три памятника Сталину. Это случилось через год после выборов президента РФ, на которых самую большую поддержку по стране кандидату от КПРФ Павлу Грудинину оказали якутяне. Одна из этих скульптур находится в селе Тюнгюлю Мегино-Кангаласского улуса, расположенного в 80 км от Якутска.
Здесь Сталин стоит на видном месте. Скульптура стала частью площади, посвященной Отечественной войне, мимо которой проезжает все, кто приезжает в село. Центральное место пространства занимает бетонная структура, на которой высечены имена погибших. Здесь же установлена композиция в виде трех то ли гильз, то ли ракет с изображением солдатских лиц. По бокам площади также есть бетонные плиты с именами. На ограде висят плакаты: Миру – мир! Павшие за свободу живы в наших сердцах! За первый плакат, если пройтись с ним нынче по этой же площади, можно угодить в кутузку.
Заметно, что площадь обустроена давно. Из пока нетронутого временем на ней, кроме памятника Сталину, макет гаубицы темно-зеленого цвета. В ноябре 2019 года на открытии новой скульптуры местные коммунисты обещали посадить здесь деревья. Но на территории нет ни одного деревца и цветочка. Тем не менее на площади ежегодно село празднует День Победы.
Недалеко от нее в центре села местный предприниматель профинансировал обустройство сквера. В нем многолюдно: двое подростков сидят на скамейке, женщина с маленьким сыном разглядывают деревянные скульптуры, а в беседке школьницы о чем-то разговаривают и смеются.
В Тюнгюлю проживает около 2,5 тыс. человек. В отличие от многих якутских сел, где люди в основном работают в школе, садике, больнице и котельной, здесь есть возможность трудоустроиться в придорожных кафе, гостинице, продуктовых магазинах, фермерских хозяйствах и на предприятии, занимающемся переработкой мяса и молока. Всего предпринимателями зарегистрированы 60 человек.
— Ничего в нашей жизни не меняется. Из года в год одно и то же. Занятия соответствуют сезону. Сейчас бруснику собираем, каждый день в лес ездим, — рассказывает местная жительница 51-летняя Елена и добавляет, что о СВО с ней никто бесед не ведет.
Потом она вспоминает о волонтерском штабе, в котором активные бабушки каждый день шьют обмундирование военнослужащим. Из Тюнгюлю в зону боевых действий отправились 19 человек. Из них 11 подписали контракт с Минобороны РФ. Большинство из них не имеют семьи. Но погиб через два месяца после вступления в октябре прошлого года на службу по контракту женатый мужчина.
Восемь жителей села были мобилизованы в сентябре 2022 года. — Никто не сопротивлялся, не пытался скрыться. Как получили повестку, так и уехали, — рассказывает Елена.
Но за начальника участка ЖКХ вступилась жена.
— Он то ли не показал бронь, то ли что, его увезли. А потом жена следом выехала и вернула его из части. Какой? Да разве я знаю. Там, где-то в российском городе, — разводит руками жительница Тюнгюлю.
На обратном пути из села в маршрутном такси хрупкая немолодая женщина рассказывает мне о своем подсобном хозяйстве. Жалуется, что молодежь не хочет держать скот.
— А мы уже стареем, сил не хватает. Помучаемся еще годик, а потом забьем всю скотину. А что делать? — рассуждает моя попутчица.
Женщина еще долго говорит о неправильном решении властей о повышении ставки субсидии за сдачу молока только от сельхозкооперативов, а не от частников тоже, о том, что дорогу к ее селу должны асфальтировать.
— Только неизвестно, когда это будет. Хоть бы эта война уже закончилась, — неожиданно добавляет она.
Якутск
Из трех бюстов Сталина, появившихся в 2019 году, один стоит на центральной площади города Нюрба — райцентра Нюрбинского района. На его изготовление деньги выделили из бюджета, а скульптуру поставили на площади, за обслуживание которой отвечает администрация улуса.
Бывший мэр Нюрбы, ныне депутат Ил Тумэна от «Новых людей» Александр Иванов говорит, что не стал противиться предложению коммунистов. — Каждый имеет право на свои политические взгляды. Это был их совместный проект с районом, — уточняет экс-глава города. Популярный политик, не состоявший в то время ни в одной партии, отрицает какие-либо договоренности с КПРФ.
Предметом политического торга, по словам наших источников, стало установление бюста Сталина в Якутске. Памятник появился в 2013 году на территории компании «Алмазы Анабара», которой руководил в то время Матвей Евсеев. Амбициозный промышленник планировал в 2014 году участвовать в выборах главы республики, став главным и опасным конкурентом Егору Борисову.
Евсеев, находясь на посту замруководителя фракции «Единая Россия» в Ил Тумэне, попросил поддержку у коммунистов, выразил желание вступить в КПРФ. Планам помешала нерасторопность политсовета «ЕР» с рассмотрением его заявления о выходе из партии.
— Нападки на Иосифа Сталина не прекращаются, так как продолжается идеологическая агрессия в сторону России. Если мы откажемся от Сталина, то откажемся от признания величия России, — сказал Евсеев на церемонии открытия бюста.
Спустя 9 лет бизнесмен заявил, что санкции благоприятны для России, так как, наконец, заработают собственные заводы, будет развиваться сельское хозяйство и россияне перестанут быть «холопами, коленопреклоненными перед Западом». Сам он направил на фронт технику на сумму свыше 12 млн рублей.
Якутск: две реальности
От территории с памятником Сталина можно пройти пешком один километр и оказаться в центре Якутска, города с 392-летней историей. Столица Якутии, население которой выросло в основном за счет внутренней миграции до 378 тысяч человек, живет обычной жизнью. Снуют машины, по недавно реконструированному за 2,7 млрд рублей, но уже требующему дополнительного ремонта проспекту. Спешат по делам, перескакивая через лужи, горожане. Рабочие никак не закончат ремонт площади Ленина. На перекрестке, примыкающем к ней, попали в аварию сразу три машины. Около автомобилей толпятся мужчины, двое в военной форме. У них на груди медали.
Среди прохожих по бейджикам можно определить участников международной конференции по вопросам изменения климата и таяния вечной мерзлоты. Их обязательно сопроводят в недавно открывшийся универмаг якутских брендов, популярность которых резко возросла после февраля 2022 года. Им расскажут о собирающих беспилотники для СВО айтишниках, ставших предметом гордости после релокации MYTONA и inDrive, якутских IT-компаний с выходом на мировой рынок.
О существовании параллельной реальности на центральной столичной площади свидетельствует призыв «Все для Победы! Поддержи воинов-якутян». В ней пребывают чиновники и депутаты, выезжающие в командировку на «СВО» за суточную оплату в 20 тыс. рублей, бюджетники, передающие часть зарплаты в фонд «Победа», жены участников «СВО», считающие, что им все должны, волонтеры, плетущие маскировочные сети.
Один из волонтерских штабов находится в здании Национальной библиотеки имени Пушкина. Библиотека имеет богатое прошлое — она была открыта в начале 20 века по инициативе губернатора Ивана Крафта.
— Я прошу Вас, господа, и впредь поддерживать эти просветительные учреждения… Я обращаюсь к Вам, молодое поколение, любите и заботьтесь об этих учреждениях и привейте эту любовь последующим поколениям, — цитирует губернатора Нацбиблиотека на своем сайте.
Теперь в холле второго этажа исторического здания развернута экспозиция «СВОи родные». Выставлены вещи солдат, трофеи, книги z-поэтов. По материалам этой выставки библиотека приглашает студентов и старшеклассников на «уроки мужества».
На стеллаже напротив этой экспозиции я нашла книгу «Неудобное прошлое» Николая Эппле, которую можно одолжить для прочтения.
— Памятники Сталину и иже с ним полезли из-под земли не вдруг, — пишет автор. Исследователь называет причиной захваченности прошлым — его незавершенность, невозможность извлечь из истории выводы.
Якутск: внучка репрессированного
Эппле в своей книге цитирует оленевода Колю из села Тополиное Томпонского улуса, построенного на месте одного из 105 находившихся в Якутии лагерей «Дальстроя». Коля рассказывает, что местные жители сталкиваются с призраками — аринкель, как он их называет. В клубе постоянно видят двух русских зэчек, вмамбаре — мальчика в телогрейке, в гостинице — русского старика с белой бородой.
В соседнем с Тополиным поселке Хандыга было управление этих лагерей. Отсюда начали строить в сторону Магадана знаменитую трассу «Колыма». На строительные работы в 1941 году первая баржа по реке Алдан доставила 4712 заключенных. Через год осталось в живых только 2 тысячи человек. Люди трудились 12-14 часов, питание было скудное, теплой одежды не было. Умерших во время работ заключенных скидывали в овраги вдоль строящейся дороги.
— Дядя Гоша, друг моего дедушки, работал водителем. Как-то его остановили охранники лагеря и поручили забрать трупы, которые были сложены у дороги. Отказывать было нельзя, с конвоирами никто не спорил. Он куда-то зашел, а когда вышел, увидел, что к кузову его газогенераторной машины прислонены замороженные трупы и колотятся в такт встряске автомобиля. Дяде Гоше стало так страшно и дико от этой картины, что он вскочил в кабину и дал по газам, — рассказывает 65-летняя Галина Моисеева, внучка политзаключенного.
Дедушку Галины, учителя математики и физики, директора школы села Павловское Алтайского края обвинили в шпионаже в пользу Финляндии. — Из финского у дедушки были разве что только лыжи, — грустно замечает якутянка. Она родилась в Хандыге, где дед обосновался после расконвоирования и приезда к нему жены и дочки в 1948 году.
Сейчас Галина живет в Якутске и ее ежедневный маршрут пролегает мимо бюста Сталина. — В последнее время некоторые люди кричат: «Нам надо Сталина». Так вот, не надо никакого Сталина. Конечно, он много сделал для страны. Но и много того, что лучше бы не делал, — рассуждает Галина Моисеева.
— Я знаю, что он — советский правитель, при котором мы победили в Великой Отечественной войне. При нем были ГУЛАГи. Но о памятнике ему здесь, не знал. Справедливости ради, я не местный. Думаю, что я не вправе судить, нужен ли этот бюст, — говорит 25-летний Шамит. Он уточняет, что приехал в Якутск из таджикского города Худжанд по студенческому обмену.
Ровесница Шамита Аина тоже не знает о существовании бюста Сталина в ее родном городе.
— Отстой, — только и говорит по этому поводу художница. — А разве не по его приказу якутских писателей признали врагами народа? — добавляет она.
Памятники Сталину есть, нет памятника жертвам террора
В Якутии до Большого террора были расстреляны 128 участников конфедералистского движения, а 272 репрессированы. В их числе не имеющие никакой реальной связи с этой организацией писатели Анемподист Софронов-Алампа, Василий Никифоров-Кюлюмнюр, Гаврил Баишев-Алтан Сарын, Василий Леонтьев.
После знаменитого пленума ЦК ВКП(б) 1937 года, когда Иосиф Сталин заявил, что среди руководства партийного аппарата затесались немецкие, американские, японские шпионы, были задержаны и расстреляны государственные деятели Максим Аммосов, Степан Васильев, Гавриил Ксенофонтов, юкагирский писатель Николай Спиридонов-Тэки Одулок, а писатель, государственный деятель Платон Ойунский умер во время следствия.
— Вернуть всем невинно пострадавшим их доброе имя и установить памятник, издать книги — святой долг государства, — считает краевед Михаил Друзьянов. Больше 10 лет он изучает тему репрессий в Якутии, и примерно столько же ставит вопрос об установке памятника жертвам политических репрессий в Якутске. Пока добился только того, что три года назад была создана правительственная комиссия.
Увековечить память жертв массового террора мечтал руководитель «Виртуального музея ГУЛАГа» и турклуба «Лидер» Иван Игошин. В 2018 году следопыт умер, а табличка для будущего памятника хранится в Историко-краеведческом музее поселка Хандыги.
В нем собраны артефакты: колючая проволока, кружка из консервной банки, рама от окна лагерного барака.
— Раньше, проезжая по трассе, можно было видеть остатки лагерных помещений. В начале «нулевых» по распоряжению МВД бараки сожгли, типа не было у нас такого, — рассказывает мне сотрудница музея Ирина Куницина.
На просьбу связать с потомками политзаключенных Ирина говорит, что большинство уехало, другие не хотят ворошить прошлое. Рассказывает, что на мероприятие, посвященное Дню памяти жертв политических репрессий, приходят постоянно только две женщины.
За разговором выясняется, что собственный дед Ирины в 36-летнем возрасте был осужден по политическим мотивам.
— Наверное, что-то сказал. Он на пароходе в Украине служил. Его отправили строить колымскую трассу. После закрытия «Дальстроя» остался жить в Хандыге, куда приехала бабушка, прошедшая войну медсестрой, — коротко знакомит с историей своей семьи Ирина.
Дед не любил вспоминать о лагере, уточняет внучка репрессированного. С большей теплотой она отзывается о своем сыне.
— Он у меня молодец. У него были хорошие баллы по ЕГЭ. Сейчас учится в Новосибирске. На кого? Национальная безопасность, — рассказывает Ирина. Потомок политзаключенного станет офицером ФСБ.
