13 марта 2025 года
В Германии от сердечной болезни умерла 93-летняя София Губайдулина — композитор, автор более ста произведений. Ее музыка звучит в мультфильме «Маугли», фильмах «Вертикаль» и «Чучело».
Стол, где можно писать, и рояль, на котором можно играть сколько хочешь, — это максимум, что можно пожелать
Родилась в 1931 в Чистополе (Татарстан), в семье интеллигентов. Отец — инженер-геодезист. Мать — педагог. В голодные военные годы жила с родителями в Казани, ходила в «музыкалку».
В школе отпускали добавочные 50 граммов хлеба, вот и идешь полтора часа туда и обратно с таким желанием! К тому же — дикий контраст между нищетой и высотой духа
В 1946 поступила в Казанскую консерваторию, училась на отлично, была сталинской стипендиаткой. В 1954, получив диплом пианистки, решила стать композитором и поехала продолжать учебу в столице.
В Московской консерватории талант Губайдулиной признали, но говорили, что ее «путь неправилен» — девушка была слишком свободолюбивой. Одним из тех, кто поддержал Губайдулину, был Дмитрий Шостакович — она показала ему свою первую симфонию.
Симфония была плохая. Но Шостакович ободрил меня и на прощание сказал: «Я вам желаю идти вашим „неправильным“ путем»
В 1963, в 32, окончила аспирантуру Московской консерватории. С тех пор всегда была «свободным художником».
«Надо же семью кормить» — это очень опасные слова. За ними следует одно: «Я должен приспособиться»
Вдохновение приходит, как только исчезает озабоченность
Одной из первых в СССР начала писать электронную музыку — в Московской экспериментальной студии при музее Скрябина. Там, на синтезаторе, сочинила пьесу «Vivente — non vivente» («Живое — неживое»).
Перебивалась заработками в кино. Написала музыку к 25 фильмам — «Вертикаль», «Маугли», «Человек и его птица», «Чучело».
Вместе с Альфредом Шнитке и Эдисоном Денисовым входила в знаменитую «московскую тройку» несистемных композиторов.
Она — непонятное, и поэтому явление. И притом — не имеющее аналогий
(Альфред Шнитке)
Не соглашалась писать музыку для партийной пропаганды. Жила очень бедно в «коммуналке», дочь отправила в Казань, к родителям.
— Соньша, ну напиши ты комсомольскую увертюру один раз!
— Не буду.
— Ну и останешься без черной икры в твоем холодильнике!
— А зачем мне икра? У меня рядышком овощной магазин. Там свеклу продают
(диалог Губайдулиной с неким «официозным композитором»)
В 1979, на очередном съезде, ее музыку раскритиковал глава Союза композиторов СССР Тихон Хренников. Губайдулина попала в «черный список» — так называемую «хренниковскую семерку» опальных композиторов. Ей запретили выступать на радио и телевидении.
Раз в десять лет тебе разрешали исполнить одно сочинение. Никаких билетов и афиш, «закрытый вариант». Берут наши с Денисовым партитуры, набирают оркестрантов — все «сливки» Госоркестра. Репетируют. А за три дня берут и вычеркивают наши фамилии!
В 1981 ее концерт для скрипки «Offertorium» исполнили в Вене — так о Губайдулиной, наконец, узнал весь мир. В «перестройку» начала гастролировать. С начала 1990-х, получив немецкую стипендию, переехала в Германию.
Я никогда не считала себя изгнанником. Просто поселилась там, где мне подарили возможность творить в тишине
Получила десятки престижных международных премий в области музыки, номинировалась на «Грэмми». В 2005, в 73, провела мировое турне в честь тысячелетия Казани. Из-за перегруженности отказала российским властям, заказавшим ей музыку к празднику.
Поддерживала идеи Сахарова, называла себя «гражданином мира».
В 2014 в интервью «Русскому полю» (Германия) рассуждала о России и Украине. После этого о политике в публичном поле не высказывалась.
Почему у меня так болит душа? Потому, что я вижу, что человечество охвачено ненавистью, этим вирусом, и от этого избавиться очень трудно
