Время на прочтение: 12 минут(ы)

Новость о том, что чиновники обсудили развитие туристического кластера в посёлке Харп, появилась в местном паблике через 59 минут после сообщения о смерти Алексея Навального.

«Мы видим, как преображается город, — цитировали журналисты ямальского губернатора Дмитрия Артюхова. — Заметно, что всё делается очень по-хозяйски и с душой».

За четыре дня у новости про чиновников — 23 лайка, ноль комментариев и репостов.

У новости про Навального — 176 лайков, 165 комментариев и 310 репостов.

— Достопримечательностей здесь нет, Навальный был главной достопримечательностью, — рассказала «НеМоскве» одна из жительниц Харпа. — Весь мир следил за нашим маленьким Харпом, но внутри самого посёлка этой «достопримечательности» видно и слышно не было. Мы узнавали о подробностях жизни Навального только из мировых новостей.

Как живёт пятитысячный посёлок за Полярным кругом, что говорят местные и как реагируют на смерть политзаключённого № 1 — в материале «НеМосквы».

Суровый край

Посёлок Харп основали в 1960е годы, когда строили железную дорогу до Лабытнанги. Это единственная сухопутная связь с Большой землёй.

Автомобильные дороги тянутся только на север и упираются в Обь, на противоположном берегу которой стоит Салехард — административный центр Ямало-Ненецкого автономного округа.

Мост до него так и не построили. В самом узком месте ширина водной преграды составляет два с половиной километра. Зимой их пересекают по ледовой переправе, летом — на пароме.

От Харпа до Лабытнанги — 36 километров, до Салехарда — 56. Дорога очень извилистая. По словам местных, на ней часто бьются машины, слетая с трассы в тундру или мелкие озёра.

Все населённые пункты находятся за Полярным кругом, в зоне вечной мерзлоты. Харп переводится с ненецкого как «Северное сияние», Лабытнанги — как «Семь лиственниц».

У посёлка есть два главных запаха: лиственницы и железнодорожные шпалы.

Лето здесь короткое, прохладное и облачное. Зимой Харп накрывают метели и ледяные ветра.

«Сначала ночь, потом вечер, потом снова ночь, — так описывал продолжительность дня сам Навальный. — Холоднее -32°C пока не было. Но даже и при такой температуре больше получаса можно гулять, только если успевать отращивать новый нос, уши и пальцы. А уж какой прекрасный свежий ветерок задувает во двор, несмотря на бетонный забор, прямо ух!»

До Северного Ледовитого океана от Харпа — 200 км по прямой (начинается Карское море). До Москвы — 2000 км.

Посёлок состоит из нескольких десятков многоэтажек. Они выкрашены в разные цвета, чтобы хоть немного разбавить однообразный снежный пейзаж. Внутри работает две колонии, школа, детские сады, дом культуры и даже профилакторий. Формально есть поликлиника, но за более-менее нормальным лечением всё равно надо ехать в Лабытнанги. Там же находится колледж и крупные магазины.

Несколько лет назад до Харпа наконец-то дошёл супермаркет «Магнит», который обрушил монополию местных торговцев на цены. Пожалуй, это и было самым обсуждаемым событием до декабря прошлого года, пока в местную колонию не этапировали Навального.

Когда его привезли, разные СМИ стали выходить через соцсети на местных жителей с просьбой сделать хотя бы фото колонии.

— Но мы боялись делать фотографии на улицах, потому что посёлок крошечный, тупиковый. Любой приезжий или высматривающий тут сразу заметен, — рассказал один из собеседников «НеМосквы». — Тут все либо бюджетники, либо работники колоний, либо сотрудники профилактория.

Те, кто работает в бюджетной сфере, на зарплаты не жалуются: от 60 до 90 тысяч рублей в месяц. Но такой работы хватает не всем.

Кто-то занимается охотой и рыбалкой, собирает грибы. Другие едут работать вахтовым методом. Одно из популярных направлений — Сахалин, который позиционируется как «остров возможностей». Туда пытаются переманить тех, у кого есть опыт работы в системе ФСИН. Среди свежих вакансий — должность начальника воспитательного отряда СИЗО (от 65 до 85 тысяч рублей) и младший инспектор отдела режима и надзора в Южно-Сахалинске (до 70 тысяч).

Для человека с высшим образованием устроиться продавцом в Харпе — уже счастье. Зарплата кассира в «Бристоле» — от 69 до 81 тысячи (до вычета налогов).

При этом зарплата в 60 тысяч считается для Севера небольшой.

В пабликах можно найти много экзотических объявлений по скупке оленьих рогов: «закупаем в неограниченных объёмах», «берём все подряд: пиленое, ломаное, в лаке».

После смерти Навального появился ещё один способ заработка.

«Популярный Telegram-канал купит дорого информацию о происшествии 16 февраля в ИК-3 пгт Харп, — гласит одно из свежих объявлений. — Анонимность и конфиденциальность гарантируем, оплата удобным и безопасным для вас способом».

Реакций — ноль.

Минута славы

Еще один способ заработка в Харпе — сдача жилья. Его снимают родственники заключённых, когда приезжают на свидания. Цена составляет около трёх с половиной тысяч рублей за сутки. Состояние квартиры при этом может быть ужасным, но другого выбора часто нет.

После смерти Навального на рынке наблюдается ажиотаж.

«Всем стали нужны квартиры, мест уже нигде нет. Журналисты нашим звонят, атакуют, про больницы все спрашивают. Кто-то решил жильё на несколько суток снять. Людям уже места не хватает, кто своих хочет навестить, уже готов однушки покупать», — рассказал один из жителей журналистам издания NEFT.

Объявлений по продаже «однушек» в пабликах нет. Но продаётся «трёшка» за четыре с половиной миллиона, со свежим ремонтом.

— Рынок недвижимости в Лабытнанги и Харпе очень маленький, — рассказала «НеМоскве» одна из собеседниц. — У нас, кажется, всего одно агентство. Квартиры продаются по году, полтора. И чаще всего их покупают по жилищным сертификатам: это когда государство выдаёт деньги специалисту, и он выбирает жильё в пределах суммы. Большая часть квартир находится в бараках и двухэтажных «БАМовских» домах с перекошенными окнами, полами и потолками. [видимо, собеседница говорит про серийные проекты домов, названные в простонародье БАМовскими].

Говоря о развитии Харпа и туристической привлекательности, чиновники делают акцент именно на строительстве нового жилья. В этом году планируют наконец-то «окончательно решить вопрос с доступностью питьевой воды», завершить строительство водовода, станции очистки и канализационных сооружений.

Также обещают сдать новую школу, спортивный комплекс с бассейном и отремонтировать фасады четырёх домов.

«Как они друг друга хвалят! — иронизируют жители над чиновниками. — Мост когда будет построен через реку Обь?! Об этом забыли?! Скоро весна, и начнутся мучения для тех, кто трудится или ездит на лечение».

Комментарии под обещаниями чиновников — большая редкость в пабликах Харпа. Обычно на них не реагируют вообще никак.

Иногда лайки появляются под сообщениями про победы местных спортсменов или гуманитарную помощь бойцам СВО. Но чаще всего людей привлекают бытовые моменты.

«Может кому надо чайный гриб отдам (отслоился)», — написала Светлана Н. вечером 19 февраля.

«Мне нужен чайный гриб. Завтра могу подъехать, напишите, пожалуйста, адрес», — откликнулась через 38 минут другая жительница.

«Уже отдала, через неделю ещё будет», — ответила Н. и получила ещё две «брони» на чайный гриб.

Культурная жизнь в посёлке тоже кипит.

15 февраля в местном ДК состоялся концерт в честь вывода советского контингента войск из Афганистана.

Утром 16 февраля анонсировали выступление сразу двух рок-групп на субботу.

«Мы обещали вам что-то интересное… И вот что мы для вас подготовили! — сообщал ДК. — На Фестивале «Наше время» будут выступать приглашенные гости из Лабытнанги — рок-группы «Чёрная вдова» и «Дружба».

Первые реакции на смерть Навального

По словам собеседницы «НеМосквы», она узнала о смерти Навального почти сразу, когда была в магазине.

— Сработал телефон, пришло сообщение. Никто не дёрнулся. Всех волновало, где привезённые с Большой земли сметана и молоко, — вспоминает она.

То, что обычные жители посёлка «знают всю правду» или «по-любому что-то слышали» — не более чем иллюзия.

— «Зона» очень закрытая, всё узнаём из СМИ, — говорит женщина. — Когда в местной новостной группе разместили пост о смерти, долго никто ничего не комментировал. Смелых у нас на Севере мало. Вылететь за свою позицию с работы легко. Все давно знают: молчи, если твоё мнение другое. И думай, с кем говоришь. У каждого второго муж либо сидит, либо охраняет. Либо тушит дом, который по пьяни поджёг тот, кто теперь сидит.

Читая комментарии, собеседница «офигела» от высказывания одной из жительниц, которая позиционирует себя как фанат Шамана и репостит новости про семейные ценности.

— Она написала, что «матушка Россия очищается! Сколько грязи и неправды говорил он о России! И сколько их ещё таких, льющих потоки лжи о России», — вспоминает жительница Харпа. — Так вот, я очень удивилась, что в ответ пришли смелые, возмутившиеся. Пост взбудоражил общественность, хоть и ненадолго. На работе новость тоже обсуждали, но в уничижительном характере. Заметили лишь, что место Навального в тюрьме быстро займёт кто-то другой.

В пабликах Харпа высмеивают журналистов, которые не знают, что в Лабытнанги тоже есть скорая, и с недоверием относятся к официальным сообщениям о прибытии бригады в течении нескольких минут.

«В Харпе вообще нет ничего, даже людей. Только две зоны», — шутит кто-то и просит передать в Москву, что станция скорой помощи находится в четырёх домах от колонии. Это пять минут пешком.

При этом жители подчёркивают, что на скорых ездят не врачи, а фельдшеры.

«Только недавно обсуждали в Вайбере местном проблему отсутствия дежурных врачей и возложения их работы на фельдшеров. Может теперь что-то изменится», — написал один из жителей.

Люди также просят построить нормальный медицинский комплекс, открыть детское, гинекологическое и хирургическое отделение, вернуть лабораторию и набрать недостающих врачей: «Хватит уже считать, что все живут здесь временно».

«Самые добрые людоеды»

Судя по комментариям, которые появляются в постах о смерти Навального, население Харпа разбито на три лагеря.

Первые пишут, что им «настолько пох.., что даже неудобно».

Другие жалеют Навального, высказывают соболезнования родным и считают, что «ему явно помогли умереть».

Третий лагерь называет его предателем, который «молодёжь толкал на митинги». Они считают, что его смерть выгодна только «амерам и Британии». Желают «земли стекловатой» и считают, что надо посадить тех, кто жалеет погибшего: «Правительство возьмется за вас, предателей. Уезжайте туда, где всё хорошо».

По содержанию этих дебатов Харп мало чем отличается от остальной России.

«В Харпе самые добрые людоеды живут», — написал один из пользователей в комментариях.

«Единственная связь посёлка со всем произошедшим — это то, что случившееся здесь произошло», — возразили ему.

Люди в посёлке и правда разные. Полистай соцсети и увидишь, как вежливо они отвечают на вопросы матерей и жён, которые едут к своим близким в колонию или несколько недель не могут получить от них никакой весточки.

Под недавним сообщением про смерть местного жителя — 26 комментариев с тёплыми словами и соболезнованиями.

Навальный для них — просто чужой. Один из тысяч зэков, которые сидят по самым тяжким статьям.

«Нашли из-за какого преступника сделать шумиху, — пишет один из жителей. — А что не интересуют маньяки и насильники?»

На предположения о том, что «много кто в Харпе обозлен на него [Навального], и не принимал его позицию, особенно сотрудники ФСИН» следует тоже логичный ответ: «Я вам скажу больше — сотрудники ФСИН не принимают позицию ни одного из сидельцев. Надеюсь вас это не удивит».

Есть в Харпе и своё гражданское общество. Своя правда. И своя Россия будущего. И она, по понятным причинам, с тюремным налётом.

«Привет всём харпчянам. Хочу чтоб этот пост прочитал кто-нибудь из работников ИК 18 «Полярная сова», — обратился один из пользователей ВК в августе прошлого года. — Там сидит такой ублюдок С********** Андрей, на пж [пожизненное заключение]. Вроде как признали потерпевшим. Он пострадал, когда в ИК-18 выбивали явки с повинной. Меня этот персонаж больше интересует как тварь, которая должна сдохнуть, перед этим мучаясь. А он ещё и потерпевшим выходит, сука. Сам людей убивал, детей зверско и пожилых людей. И ещё недоволен, что его избивали, иск какой-то подал».

«А не ты ли с ним сотрудника при исполнении убил?» — спросили в ответ.

«Нет, не я, — ответил искатель справедливости. — Да, совершил с ним побег. А то, что он напал на сотрудника, это его местью было, и в наши планы не входило».

Вместо эпилога

— Цветов у памятников не видели, — говорит собеседник «НеМосквы», отвечая на вопрос, есть ли в посёлке стихийный мемориал в память о Навальном. — Но специально не ходили. Смельчаков нет. Хотя вся местность — могилы тех, кто строил БАМ [так местные называют ветку до Лабытнанги, которая на самом деле строилась заключёнными как часть Трансполярной магистрали — амбициозного проекта, так и не завершённого Советским Союзом]. Если даже их память тут не увековечили, что уж говорить про репрессированных?