Время на прочтение: 11 минут(ы)

Башкир Динар Бурангулов еще в Краснодаре стал интересоваться мозаиками и проводить городские экскурсии, собиравшие десятки человек. Переехав в Стамбул, Динар изучил город лучше, чем иные турки, завел блог и стал получать сотни сообщений с просьбами провести экскурсию по необычным местам. О жизни иммигранта в Турции, турецком искусстве и, главное, о том, кому вообще нужны такие прогулки, Динар рассказал корреспонденту «Говорит НеМосква».

— Динар, расскажите, когда вы начали вести блог и когда он стал популярным?

— Я родом из Башкортостана. Я там вырос и учился. Но в 2018 году по работе переехал в Краснодар. Стал много гулять по городу, изучать окрестности. В выходные ездил по Югу России, Северному Кавказу. Мне всегда была интересна история, а монументальное искусство как раз родилось в достаточно интересный исторический период. Я считаю, что мозаики в этом плане лучше всего отражают происходившие события и в целом историю и культуру государства. Я стал фотографировать мозаики и вообще интересные места и выкладывать в Instagram. Личную страницу не хотелось превращать в блог, поэтому в марте 2020 года я сделал еще один аккаунт «Kizil Paşa» (Красный паша). Название выбрал в честь прозвища первого советского дипломата в арабских странах Карима Хакимова, моего земляка из Башкортостана. Я не просто выкладывал фото мозаик, я искал всю доступную информацию, проводил в некотором роде исследования, штудировал архивы. И вскоре начал делать путеводители по разным местам, объединенных одной темой. А потом меня все чаще стали спрашивать, можно ли погулять со мной, не смогу ли я провести экскурсию. Так в блоге собралось около 16 тысяч подписчиков.

Когда я уехал в Турцию, обнаружил, что мозаики есть и здесь. И я завел еще один аккаунт Kizil.Istanbul, где начал рассказывать о разных местах Стамбула.

— А как вышло, что вы переехали и почему именно в Турцию?

— Любовь с Турцией началась у меня еще в детстве. В 1990-е мои бабушка и дедушка ушли с работы, дедушка начал возить разные товары из Москвы, бабушка — из Турции. Первый раз она поехала в Турцию с подругой в 1996 году, и с тех пор подалась, как тогда называли, в челноки. Потому все игрушки, одежда у меня были из Турции. Помню открытки с мечетями и дворцами Стамбула — они поражали мое детское воображение. Потом ездить в Турцию за товарами начала и мама.

Я стал много читать об Османской империи, истории Турции и исламе. В 2010 году я стал посещать в мусульманское медресе (Мусульманское религиозно-просветительское и учебное заведение второй ступени (после начальной — Прим. ред.), читать намаз. От медресе нас отправили в лагерь при Российско-исламском университете, а студентов этого университета отправляли на практику в Турцию, и от них я тоже слышал много восторженных отзывов о Турции. В итоге годам к 14-15 у меня сложилась картинка о том, что где-то есть волшебная страна, где ислам, древние храмы, язык, похожий на наш, башкирский — такая восточная сказка. И я загорелся идей туда поехать. В 2014 году я впервые попал в Турцию. Сказать, что мне понравилось — ничего не сказать. И я еще тогда решил, что однажды буду здесь жить.

Когда пришло время, я поступил на юрфак в БАШГУ, но в первый же день после поступления перевелся на «Международные отношения», чтобы однажды по этой линии уехать в Турцию. Пока учился, с 2014 по 2018 годы все студенческие практики проходил в «Турецких авиалиниях» — в филиале в Уфе. В 2017 году летом мама отправила меня на месяц учиться в летнюю школу в Турцию. Там я уже через две недели заговорил на ломанном турецком, хотя до этого родной башкирский, который похож на турецкий, почти не знал. А через месяц разговорный турецкий у меня уже был.

После этого через несколько месяцев мама переехала в Турцию. И с 2018 года я, можно сказать, начал жить на два города: приезжал к маме в гости, потом уезжал в Россию. После практики в «Турецких авиалиниях» я начал работать в турецком лоукостере «Атлас глобал». У авиакомпании дела шли плохо, у них часто ломались самолеты, и в конце концов они закрылись. Но я проработал у них четыре месяца, отлично подтянул там свой английский и выучил профессиональный турецкий. После этого я снова пошел в «Турецкие авиалинии» и устроился к ним уже на постоянную работу. Хотел в Уфе, но им очень нужен был человек в Краснодаре. Так я, кстати, оказался на юге. Мой план был прост: переехать в Турцию через «Турецкие авиалинии». Но в 2020 году началась пандемия коронавируса, и меня сократили.

— Почему не поехали к маме в Турцию?

— К этому времени уже так привык к Краснодару, что мне хотелось больше изучить его и окрестности. Когда мне выплатили компенсацию в «Турецких авиалиниях», я отправился путешествовать по Северному Кавказу — по всем тем местам, куда не получалось попасть из-за работы. Потом у меня был немного странный период в работе. Сначала я устроился в компанию, которая занималась продажей овощей крупным сетевым супермаркетам. Работал в разных городах, но все время искал работу, связанную с Турцией и турецким языком. И в итоге устроился в Новороссийске у сирийского курда. Думал, мне нужно будет налаживать связи с поставщиками из Турции, но я оказался простым кладовщиком. Это был не тот опыт, который я хотел, но за это время мне удалось исследовать город.

После этого я вернулся в Краснодар и продолжил поиски работы с английским и турецким. В итоге устроился в Хилтон, график у меня был 2/2. В свободные два дня я гулял по городу, искал интересные места и описывал их в своем блоге. Стал сотрудничать с местными пабликами, выкладывать у них свои фото.

Люди начали заваливать меня вопросами, можно ли погулять со мной, как найти все эти места, о которых я пишу. Тогда я и решил попробовать делать экскурсии по городу, и это выстрелило. Собиралось огромное количество людей, и мне приходилось фактически два дня работать в «Хилтоне», а два свободных дня тратить на свои экскурсии. Я понял, что работаю без выходных, сплю по 3-4 часа, и долго так не протяну. А еще понял, что экскурсии — это не разовая история, что людям интересно. В итоге я уволился из «Хилтона», и с 2021 года стал работать на себя, зарабатывая на городских экскурсиях.

— А в Турцию-то переехали когда?

— Осенью 2022 года, если говорить о постоянном месте жительства. Любовь к Турции-то никуда не пропала. Переехав, я выяснил, что и здесь, оказывается, есть мозаики. И я стал интересоваться уже турецкими мозаиками, с декабря 2021 года полноценно посвятил себя их изучению. За это время я познакомился с огромным количеством художников и нашел огромное количество работ, по которым можно изучать историю искусства Турции середины 1960-х годов.

— Откуда такое хорошее знание истории?

— В университете, хоть мы и учились на «Международных отношениях», у нас только на первом курсе было 5 разных предметов по истории: всемирная история, история России, история международных отношений, история права, и «Ближний Восток в свете мировой цивилизации». Потом дальше пошло разделение предмета истории по государствам: история Китая, история Великобритании и т. д., потом история международной экономики, история российской экономики. Мы еще шутили, что учимся мол, на истфаке. По идее, из нас должны были готовить дипломатов, но мы стали больше историками-политологами со знанием иностранных языков.

— А откуда интерес именно к монументализму и художникам-монументалистам?

— Я изучаю искусство больше, как историк. Художественная база у меня, честно говоря, немного хромает, хотя я сейчас и наверстываю, много читаю. В Краснодаре, фотографируя и изучая мозаики, я понял, что у меня набирается целый журнал. Мне было интересно, кто делал эти мозаики. Например, в Армавире все мозаики делал художник Анатолий Гордеев — был такой художник из Казахстана, который переехал на Кубань.

_{Советская мозаика на фасаде жилого дома у Детской библиотеки г. Армавира}

Я стал искать биографии. В России с этим тяжело: ни одна мозаика не подписана. Вроде как раньше считалось, что это работа не одного художника, а некий «коллективный труд». Да и часто мозаики в плохом состоянии, их мало реставрируют и в целом, к сожалению, ощущение, что всем на них плевать. Но многие из художников еще живы или же живы их дети, внуки. И я стал встречаться с самими художниками, их потомками.

— Как вы их находите?

— По-разному. Например, однажды в Краснодаре у меня была экскурсия по старинному Всесвятскому кладбищу в центре города, и ко мне пришла девушка и сказала, что знает художника, который делал деревяные барельефы в кафе «У Максима», Николая Туркова. Она дала мне контакты, но я тогда даже не понимал, кому я звоню. Оказалось, этот человек в Советское время возглавлял Краснодарский Союз художников — то есть даже если не он делал все мозаики, то именно он все их согласовывал. Многие его работы были уничтожены, и это он рассказал, что раньше мозаичисты не подписывали свои работы, просто не придавали этому значение.

_{Иллюстрация барельефы в кафе «У Максима» фото группа в ФБ «Туподар»}

Через Туркова я стал выходить на других художников-мозаичистов в Краснодаре: Игоря Демиденко, Светлана Демкину, Левона Таманяна. С последним тоже вышла история: я увидел его мозаику, загуглил имя и наткнулся на статью о нем в местной газете, пришел туда, попросил его контакты, позвонил ему и через два часа мы уже встретились. Со всеми этими художниками я встречался, чтобы лучше узнать об их жизни и творчестве, о том, какие еще работы они делали, записывал с ними интервью. Сейчас у меня набрался такой архив, что я намерен объединить это все в книгу.

— Вы сказали, что мозаики — это отражение истории. В этой связи можете сравнить Россию и Турцию?

— Первое, что меня поразило в мозаиках в Стамбуле, то, что они все подписаны: обязательно на всех есть имя художника и год создания. И на всех стоит мемориальная табличка, где можно узнать название работы и короткое описание. Турок есть за что похвались: в отличие от нас, они ценят своих художников, реставрируют и охраняют почти все работы. Здесь в большей мере был развит индивидуализм. А главное, турецкие историки охотно исследуют всю информацию, разве что на русском ее не найти, все на турецком, но есть статьи, и все, что мне нужно сделать — это их перевести и сверить в нескольких источниках.

В России же для того, чтоб изучить творчество какого-либо мозаичиста, надо идти в архивы. Например, в Краснодаре я встретился с сыном художника Беломыцева, который дал телефон своей мамы, а она предоставила архивы. И теперь я их разбираю.

_{Советские мозаики в Краснодаре}

В этом плане с турецкими художниками попроще. Но я надеюсь, что в том числе и благодаря моей работе я предоставлю возможность русскоязычному миру с ними познакомиться. В Стамбуле, кстати, я недавно читал лекцию на русском языке об этих художниках. Пришло около 100 человек. Я даже удивился, насколько это востребовано, насколько русскоязычным людям вообще интересно монументальное искусство в Турции.

— Как вы считаете, почему? Ведь это достаточно специфическая тема.

— С одной стороны, сейчас переехало много русских ребят. Большая часть их — искушенные туристы, они многое видели в своих странах, много ездили. С другой стороны, многие гиды и экскурсии, которые предлагают в Стамбуле, устарели. Показывают все время одно и то же. Когда я стал вести блог о Стамбуле, меня многие стали просить поделиться местами, погулять вместе со мной, стали просить поделиться информацией. А мне нравится здесь делать то, что я делал в России.

Прогулки по мозаикам и скажем так памятникам монументального искусства — одна из самых популярных моих прогулок. На нее приходят самые разные люди: искусствоведы, организаторы концертов, сотрудники концертных площадок, организаторы экопереработок. Приходят, конечно, люди искушенные. Основные достопримечательности, типа Айя Софии и Галатской башни можно посмотреть и самостоятельно. И информации о них много: открывай интернет и смотри. А мозаики — вещь неочевидная. Многие вообще удивляются, что они есть не только в России, но и в Турции.

— Между этими мозаиками какие-то специфические отличия есть?

— И турецкая мозаика, и советская мозаика, которые делали в 1960-е годы, наследуют у Византии. Это продолжение византийской техники, но в каждой культуре ее осмыслили по-своему. Так, для советских мозаик характерна своя мифология: любая мозаика 1960-х отображает один или несколько этапов построения советского государства: моряки, крейсер «Аврора», Великая Октябрьская революция, броненосец «Потемкин», красноармейцы в буденновках, потом гражданская война, индустриализация, заводы, потом построение социализма, разные сюжеты на тему всеобщего равенства, школы, пионерия, комсомольцы, работники у станков, а затем покорение Космоса, запуск первой ракеты, Юрий Гагарин и освоение космических пространств.

_{Мозаики в подземных переходах Ростова-на-Дону}

Советская мозаика, по сути, отображает историю социализма. Предполагаю, что здесь возможна та же логика, что и в церквях. Там изображения разных библейских сюжетов на стенах помогали узнавать Библию, самые важные ее моменты неграмотным людям, не умеющим читать. Так же и мозаики были призваны рассказать о становлении СССР и социализма, формировать политические взгляды. Могу привести и другое сравнение с церковным каноном. Насколько мне известно, первые мозаики начали делать художники, рисовавшие иконы в церквях, и они перенесли некоторые образы, некий стиль на советские мозаики. Например, образ Родины-матери на мозаиках визуально похож на образ Девы Марии. Таким образом, советская мозаика продолжает византийскую традицию — с одной стороны, а с другой стороны, наследует традицию славянской иконописи.

Турецкая мозаика другая. Во-первых, она наследует традицию исламскую, а в исламе запрещено создавать изображения живых существ. Есть разные концепции, но если придерживаться традиции, то это запрещено. Упрощенно: потому что ты будто примеряешь на себя роль Господа, и когда настанет Великий судный день, все изображения, которые ты создал, но не вдохнул в них душу, соберутся и спросят тебя, почему ты не смог одухотворить их.

Ты ответишь, что ты не Господь бог, чтобы оживлять. И тогда получится, что ты их как бы обманул. И они отберут все твои благие дела. Вторая причина такая: когда люди решили установить памятник Пророку, который призывал молиться Господу, они сначала помнили, что это за памятник, но со временем истинная его суть начала стираться из их памяти, и они решили, что Пророк — это и есть Господь, а потом и вовсе, что изображение — это и есть Господь, и стали молиться не Господу, а рисунку. Потому Пророк Мухаммед запретил рисовать живых существ, чтобы это не привело к фетишизму. И, поскольку, в исламе был запрет на изображение живых существ, исламское искусство стало развиваться в других областях: геометрия, абстракция, пейзажная живопись, орнамент и каллиграфия. В Башкортостане, кстати, тоже до XX века не рисовали живых существ. Турецкие художники также, несмотря на то что жили и работали уже в Турецкой республике, светском государстве, в работе придерживались именно этих канонов.

Есть отличия и в технике: советские художники делали мозаику из смальты (цветное непрозрачное стекло — Прим.ред), а большинство турецких работ сделаны из керамики. Любопытно, что многие турецкие художники были марксистами. Пока в Советском мире интеллигенция смотрела на запад, в Западном мире интеллигенция смотрела на Восток.

— Как вы находите эти мозаики?

— Иногда случайно, гуляя по улицам, иногда — иду целенаправленно, прочитав о работах, иногда подсматриваю что-то у турецких искусствоведов и архитектурных блогеров. Иногда я натыкаюсь на старые фото работ в интернете, пробиваю локацию и еду туда. Так я познакомился с главными турецкими художниками-мозаичистами Бедри Рахми и Эрджументом Калмыком и главной керамисткой, которая также увлекалась керамикой, Фурией Корал.

— Русскоязычные, переехавшие в Турцию, иногда жалуются, что им не хватает культурной жизни, что турки в некотором смысле отстают в культурном плане? Что вы об этом думаете?

— Возможно, в каких-то сферах, условно, и отстают, но скорее они просто идут другим путем. После распада СССР у нас началось и до сих пор сильно европейское влияние. А в Турции своя культура, свой путь. Здесь проходит огромное количество выставок, концерты звезд мирового масштаба, всяческие шоу, кинофестивали. Для переехавших сейчас появились русскоязычные паблики, которые рассказывают о части таких событий, но она «пережевывают» информацию из первых рук. На самом деле, тут гораздо больше всего, чем освещается там. Тут тухло для тех, кто не знает турецкий язык. Из-за этого многие мероприятия и вся тусовка проходит мимо них. Но это не значит, что ее нет. В Стамбуле однозначно çok hayat var (Жизнь кипит — пер. с турецкого).