Незаметный Тупик
Чем заняли себя жители Тупика и окрестных деревень в Вологодской области, когда не стало промышленности
Самый короткий путь в Тупик лежит через трассу А114: сначала поворот на Сомино, не доезжая западной границы Вологодской области, затем пару десятков километров грунтовки, на которой нередко приходится сбавлять до третьей скорости. За пару километров до — торчащая из леса высоченная водонапорная башня, а на ней российский триколор, который без какого-либо задания установил один местный смельчак.
В Тороповском поселении официально (без учёта дачников) живёт более 1100 человек, но в самом Тупике зарегистрировано десять жителей. А ведь когда-то здесь находился известковый завод. Теперь о нём напоминает ныне пустующий бетонный элеватор около железнодорожного тупика.
Да, посёлок Тупиком назвали, потому что он находится возле тупиковой ветки железной дороги. Строиться начал он в 1930-е годы. Но сейчас Тупик настолько не заметен для постороннего взгляда, что на въезде в посёлок нет даже дорожного знака.
— Вообще-то деревня Тупик была построена до войны. Сюда переехали мои папа и бабушка. Мы думаем, что название связано с железнодорожными путями. Был склад леса и разработка торфяников. Шла железнодорожная ветка, которая заканчивалась тупиком, — вспоминает местная жительница Татьяна Суслова.
Среди немногих оставшихся здесь старожилов есть две соседки — Татьяна Суслова и Людмила Гаврилина, которые родились здесь. Они выращивают овощи и цветы и ходят друг к другу в гости. Если погода хорошая, садятся за стол прямо на улице возле входа в один из домов. Их родители, можно сказать, стояли у истоков поселения.
— Когда здесь разрабатывали торфяник, туда шла узкоколейка, — говорит Людмила Павловна. — Там до сих пор сохранились гряды, остатки торфа. Но что-то не пошло, и всё было заброшено. У бабушки и дедушки здесь был куплен дом — до этого в нём была контора. Рядом был барак с рабочими. Больше ничего не было. Мой отец был трактористом — он еще в 37-м, наверное, или в 36-м стал привозить дома для людей.
Людмиле Павловне — 85 лет. Несмотря на то, что в хрущевке в райцентре Бабаево у нее есть квартира, старушка продолжает жить за 25 км от Бабаева, в посёлке своего детства. «Мне на пятый этаж теперь не забраться. Да я никуда больше и не хочу. Мы однажды туда приехали, даже вещи были перевезёны. А вокруг всё залито водой. А я говорю: поехали домой», — объяснила она.
Расцвет и закат Тупика
С 1930-х годов и до конца существования СССР Тупик считался промышленным, рабочим посёлком, точно таким же, как и его соседи: Смородинка, Тешемля, Токарево и Торопово. Последнее теперь — центр Тороповского сельского поселения.
Посёлки жили за счёт предприятий. Их жители работали на известковом заводе, в лесозаготовке и сплавной конторе, где сплавляли лес по реке Колпь. Она в этом месте извилистая, а излучину реки в этих краях называют торопом. Так появилось и название центра поселения, деревни Торопово, которая находится в паре километров от Тупика.
— Здесь же грузили вагоны вручную. Грузили женщины — поставят вагон и верёвками поднимают по бревну. Я это чётко помню. Стоял бригадир и кричал: Москва отстаёт, Ленинград, остановись! Или наоборот, — рассказывает Татьяна Суслова.
Лесозаготовки — единственное производство, которое, появившись вместе с посёлками, пережило и СССР, и лихолетье 90-х с тучными нулевыми, и сохранилось по сей день. Только теперь лесом занимаются частники и возят его на лесовозах. А в 1948 году появился и известковый завод. Хотя известью занимались и до войны в самом Торопове — там сейчас есть местечко, которое называется Старый Завод.
На заводе поначалу вся работа велась вручную, а в начале 1970-х был построен элеватор. С приусадебных участков Татьяны Адольфовны и Людмилы Павловны его хорошо видно. Там сырьё хранилось и переваливалось в вагоны. Жители Тупика и Тешемли работали там до 1992 года. Завод встал, бывалые работники стали пенсионерами, а молодёжь поехала в города. Стереотипная история для таких мест, особенно для посёлков русского севера, которые находятся далеко от больших городов и лишены сельскохозяйственных преимуществ южных территорий.
Въезд на территорию бывшего завода теперь перекрыт деревянным шлагбаумом. Впрочем, длинный брусок никак не закреплен, и дальше можно проехать на машине. На въезде первым встречает трёхэтажное здание конторы завода, в окнах которого почему-то установлены стеклопакеты.
— В начале 2000-х годов завод выкупил «Аммофос», — говорят местные жители, называя старым названием химзавода в Череповце холдинг «Фосагро». — Хотели возобновить здесь производство. Сделали ремонт в здании. Но потом то ли не получилось, то ли передумали. В общем, всё так и стоит.
На территории осталась пара гаражей, а также тот самый элеватор. Мимо него постоянно проезжают грузовые составы, которые иногда останавливаются на станции Тешемля. Вскоре они снова приходят в движение, когда железная дорога снова свободна.
Тихий угол
В деревне Торопово сохранилась школа-девятилетка, детский сад (раньше было четыре, теперь один), дом культуры и больница с социальными койками. О них не без гордости рассказывает бывшая глава поселения Ольга Морозова. Она здесь работала четыре созыва — с начала нулевых до 2017 года. А затем ушла на пенсию, но осталась в политике и избралась депутатом округа, в который был преобразован Бабаевский район.
— Поселение наше живёт. Правда, население уменьшается, раньше было около 2000, теперь где-то 1300 человек живёт, — говорит она.
Значительная часть поселения — это сама деревня Торопово, довольно много людей живёт в Смородинке и в отдалённом Верхневольском. Получается, Тупик — самый маленький посёлок в составе поселения. На эту зиму в нём собирается остаться жить шесть семей.
— Если ему устроиться куда? А куда ребят — позакрывали всё, — причитает Людмила Гаврилина.
Вместе с Татьяной Сусловой они вспомнили одну из семей, которая переезжает из Тупика в Тешемлю, между которыми на карте нет видимой границы, но на местности — зелёные заросли и объездная грунтовка. Отец семейства официально не трудоустроен, мать в декрете, а в Тешемле — квартира, купленная на материнский капитал.
— Так а где больше-то? Если детей нет, то и позакрывали, — спохватывается бывшая глава Ольга Морозова. — Раньше в четыре садика ходило около ста детей, теперь 21 ребенок у нас в садике числится. И то, тешемлёвских подвозят на автобусе.
Но всё равно в Тупике жить «лучше всех», заключают местные жительницы.
— У вас тут тихо, машин не слышно совсем. — Правда, у нас железная дорога, но мы уже привыкли, — говорит Татьяна Адольфовна. — А вот маленькие были у нас в прошлом году. У сына двойняшки, они рады были выскочить и посмотреть, как поезд приходит. А мы как-то… мы с Павловной здесь родились, выросли, для нас это привычно. — А я глухая и уже не замечаю, — вторит ей Людмила Павловна. — Я пришла работать на железную дорогу монтёром путей. И ушла оттуда на пенсию. 38 с половиной лет отработала. И ещё бы работала, если бы не заболела мама. Шесть лет за ней ухаживала. Теперь я почётный работник железной дороги и ветеран труда. И квартира пустая стоит в Бабаеве, мне её тогда дали.
В Тупике есть одна безымянная улица и два тупиковых отворота. По улице теоретически можно доехать до станции Тешемля, но местные предпочитают объезжать посёлок вокруг по более основательной грунтовке. По другую сторону — огромное, частично заросшее сосновым лесом болото. На вязких кочках растёт черника и грибы, дальше в болоте — морошка, но в этом году она не уродилась. Местные жители ходят за ягодами и некоторые пытаются этим заработать, сдавая чернику в пункт приёма по 95 рублей за килограмм.
— Край ягодный, грибной. Начиная с июня люди носят землянику, чернику. Некоторые за счёт этого и живут. В сентябре начинается сбор брусники и клюквы. Кто не ленивый, тот ходит часто, — говорит Вера Клепова.
Вера Кирилловна не хочет говорить об этом много — работа ждёт. Она работает в территориальном отделе — бывшей администрации поселения — главным специалистом. Это одна из трёх ставок в бывшей администрации, где и до ликвидации поселенческого уровня власти работало всего четыре человека. Зарплаты у сельских чиновников не очень высокие, и её муж, пенсионер, сдаёт излишки собранных ягод в пункт приёма. Получается небольшое дополнительное подспорье для семьи.
Ягодники в принципе не любят к себе внимание. Наверное, боятся сглазить ягодные места. Проезжавшие мимо здания администрации мужики на «Ниве» надолго останавливаться тоже не стали — не захотели рассказывать, где набрали ягод и грибов.
Куклы вместо промышленности
В центре Торопова стоит несколько общественных зданий. Самое маленькое из них — бывшая администрация. Самое большое — дом культуры, а между ними стоит новая деревянная церковь, построенная взамен разрушенной когда-то.
Под высоченным потолком в актовом зале собираются местные женщины и бабушки. Они одеты в народный костюм — идёт репетиция концерта. Коллектив запевает песню о деревне — не о своей, а в принципе. В ней есть бескрайние поля, леса и овраги. Женщины просят у деревни прощения, потому что она «не забыта лишь стариками».
Но и детям в ДК нашли занятие. Директор дома культуры Татьяна Ких увлеклась создание кукол — народным промыслом, которое стало возрождаться в последние годы. У неё в ДК появился кружок, в котором занимаются дети и взрослые, а при кружке — небольшой музей с куклами и предметами быта XIX-XX веков.
— На экскурсию приходят как молодые люди, так и пожилые. Это как ностальгия у них, — говорит Татьяна Ких. — Сюда я добавила кукол, раз уж у нас бренд поселения — Страна народной куклы.
Раньше был просто кружок, но затем кукла стала очень популярной в поселении. «Все занимаются куклой», — утверждает Татьяна Ких. И небольшое увлечение стало превращаться в визитную карточку Тороповского поселения. Появились первые детские фестивали местного значения, а в следующем году будет уже межрегиональный фестиваль. То есть кукла, по версии местных — больше, чем просто увлечение. Она превратилась в источник вдохновения для местных жителей, которым теперь снова есть чем заняться. Шитьё в народом стиле — не только куклы — стало для некоторых и источником заработка.
— У нас есть мастерицы, которые шьют не только кукол, но и лоскутные покрывала, одеяла, прихватки, — объясняет Ольга Морозова, — Кстати, и покупают их хорошо — одеяло стоит 7 тысяч, атласное — и 15 тысяч может стоить. Их питерские и москвичи хорошо покупают. И мастерицы живут этим.
Характерной чертой народной куклы стало отсутствие лица. «Кукла почему без лица? Когда у нас покупают куклу, лицо должен нарисовать сам хозяин. Лицо — это душа куклы, и каждый хозяин рисует своё лицо для неё», — добавила Ольга.
Хроника пикирующих бомбардировщиков
Напротив администрации и дома культуры, как часто бывает, установлена братская могила и мемориал памяти участников Великой Отечественной войны. Мемориал, впрочем, имеет свою особенность: на самом видном месте возвышается большой самолётный винт с побитыми лопастями. Его выкопали местные поисковики.
В Вологодской области фронт дошёл только в районе Онежского озера. Тогда откуда в Бабаевском районе поисковые отряды? По железной дороге снабжали фронт, в том числе блокадный Ленинград, сравнительно недалеко начиналась Дорога жизни. И эту территорию регулярно бомбили. Но одна из главных военных историй Тороповского поселения могла бы стать комичной, если бы не гибель людей.
— История такая, — вспоминает бывшая глава. — 28 июля 1943 года с аэродрома в Казани на аэродром Плеханово перегоняли самолёты, бомбардировщики Пе-2. И вот два самолёта, ребята то ли заигрались, то ли что… но стукнулись хвостами. Оба самолёта упали в болото рядом с Тупиком. Один самолёт вытащили сразу, а второй так ушёл в болото, что лежал до нынешних времён.
В 2012 году поисковики начали доставать самолёт. Работать приходилось в зимнее время, искать части самолёта, нырять в торф, вытаскивать. За четыре года удалось достать большую часть самолёта и летчиков.
— Их же много летело тогда, и некоторые видели, как случилось. Это же был 1943 год, допросы… Каждый по-своему рассказывал эту трагедию. И потом эта история была засекречена, нам пришлось работать с рассекреченными документами.
Затем начали искать родственников погибших восьми летчиков. Одно из них, брата погибшего, нашли в Киеве и в 2017 году сообщили ему об этом. «Он долго ждал, что придёт брат или какие-то вести. Когда дождался, на следующий день умер. Такая история», — говорит Морозова.
Ну как вы там, потомки, построили уже коммунизм?
Тем временем местные стремятся показать все красоты поселения, похвастаться историческим наследием и показать, как оно вписано в современную жизнь. Вспомнили и о своей капсуле времени.
На окраине поселения стоят две старинные усадьбы. Одна из них находится в плачевном состоянии и никак не используется, а вторая сравнительно неплохо сохранилась. В этих краях жил купец Фёдор Немчиков, который и построил этот усадебный дом. Двухэтажное здание было построено наполовину из кирпича, наполовину из дерева. В кирпичном первом этаже находилась мелочная лавка, на втором жила семья Немчиковых. Но Федора Петровича раскулачили во времена коллективизации, а здание отдали под нужды образования. Здесь в разное время располагался интернат и школа, а теперь — школьные мастерские.
Усадьба стоит на высоком берегу реки Колпь — неширокой, но извилистой и протекающей по глубокому каньону. Вдоль тропы высажена сосновая аллея, на противоположном берегу в одиночестве рыбачит мальчик лет 10-11. Рядом с усадебным домом — аккуратный школьный огород с картошкой и овощами.
А ещё — это место имеет свою капсулу времени.
— Пять лет назад выпускной класс Тороповской школы извлёк капсулу, заложенную 50 лет назад, — рассказывает местная жительница Ольга Долгова.
В 1967 году жители многих городов и сёл СССР закапывали или замуровывали в стенах домов капсулы времени с посланием потомков. Только что отпраздновавшие 50-летие Октябрьской революции советские граждане вели разговор с теми, кто, по их задумке, должен был отметить столетний юбилей социалистического государства. Не остались в стороне и тороповчане.
Послание содержало романтичные посылы. «Как они там трудились, написано, и пожелание нам работать дальше и идти к коммунизму», — примерно вспоминает бывшая глава Ольга Морозова.
Выпускники оставили своё послание в 2067 год, а что написано в нём — авторы послания не признались.
