ТИТАНОВАЯ ЛОПАТА. Из цикла «Тупики России»
Между особой экономической зоной «Титановая долина» и закрытым военным городком Свободный стоит маленький домик. Живет в нем семья пенсионеров. Это все, что осталось от населенного пункта под названием Тупик.
В официальных списках деревень Свердловской области он пока значится. И летом на 33 километре железной дороги Нижний Тагил — Нижняя Салда даже останавливается электричка. Но ходит она редко. Так что мы решили проехать до Тупика на машине, благо на картах перед КПП закрытого города Свободный виден поворот в нужную нам сторону. Но когда мы подъехали к КПП, оказалось, что этот путь сейчас перекопан и перекрыт шлагбаумом. Пришлось делать круг и ехать альтернативным путем через поля от деревни Северная. Последние полтора километра мы с моим проводником, журналистом из Нижнего Тагила, Ольгой Бердецкой шли пешком. Направление в виде примятой травы и лай собак вдалеке указывали нам дорогу.
— Оля, расскажи про «Титановую долину», я слышала, что население эту особую экономическую зону прозвало Титановой доильней. В ней действительно много производств и народ из Салды в основном там работает?
— Мне было лет 17, это был 1997-98 годы, когда впервые заговорили про этот проект. Он должен был объединить Нижнюю и Верхнюю Салды, между ними должны были возникнуть производства. Но потом этот проект замораживался, размораживался. И когда я ездила к родителям, долгие годы это выглядело так: в поле стояла одна свечка — типа офисное здание. Год назад появилось какое-то одно производство. И сейчас их штуки три. Но Верхняя Салда работает в основном в ВСМПО — Верхнесалдинское металлургическое производственное объединение. Это старое производство и возможно оно сейчас уже не так называется.
Я знаю, что там до сих пор делают титановые лопаты. Они чудесные, легкие удобные. Наши лопаты были местной достопримечательностью.
Для справки: ПАО «Корпорация ВСМПО-АВИСМА» — российская металлургическая компания, производящая титан и изделия из него. Компания производила более 90 % российского титана, продукцию из которого экспортировала в 50 стран мира. До 24 февраля 2022 года компания была глубоко интегрирована в мировую авиакосмическую индустрию. Основными потребителями титановой продукции были, в том числе, Boeing и Airbus.
История ВСМПО в Верхней Салде начинается в 18 веке со строительства Демидовских заводов. Многим позже в 1941 году на Урал были эвакуированы несколько заводов, которые добавились к уже действующим производствам.
Наша тропинка упирается в железнодорожную ветку. Остановка обозначена просто: 33 километр. Так что когда мы за линией находим единственный дом, уточняем у вышедшей на лай собак женщины — это точно Тупик?
— Сначала он писался Тупик, потом начал писаться 33 километр, — объясняет Галина Строганова. — У моих ребятишек у двух написано, что они родились в 33 километре, а у одного в свидетельстве написано Тупик. Но официально он так и называется Тупик. К нам даже как его….ну сидит в администрации… как же его… мэр приезжает! Приедет, посмотрит, уедет. У нас, когда родители мужа тут жили, колодец был, а потом ребята северские спустили туда какую-то живность и его никто не стал чистить. Свекор носил воду вообще аж со Свободного (закрытый город в трех километрах). Ну а сейчас у нас только болотце осталось, чтобы постирать. Так что пришлось самим делать скважину. В прошлом году болотце еще ничего было, мы гусей держали. А в этом году заросло. Гусей держать совсем невыгодно стало. Корм дорогой и завозить его сюда хлопотно.
В доме у Строгановых сегодня гости. Школьная подруга, да родственники приехали на болото по ягоду. Муж Саша ушел с ними и с «пивом», так что «неизвестно, что они там насобирают». Галина говорит об этом, смеясь, беззлобно.
— А вообще у нас квартира есть трехкомнатная в Верхней Салде. Но когда родители Саши в 2014 году умерли, он сказал, я в Тупике родился, крестился, там и буду жить. Вот так тут и живем. А в квартире, когда пандемия была, я целых две недели просидела на карантине, чуть с ума не сошла.
— А как вы сюда добираетесь?
— Или пешком, или на электричке. Правда, останавливается она у нас теперь только летом. А зимой муж дорогу трактором чистит почти до КПП. Так что я хожу до Свободного. В этом году вообще хорошо было, рядом тянут газопровод, вернее трубы меняют, так мы эту зиму вообще хорошо прожили, потому что они дорогу накатали. А еще летом вон мой самокат стоит, мотоблок. Я на нем сама умею ездить. Это когда продукты везем. А когда налегке, можно и прогуляться. 500 шагов от нашей теплицы до угла на ЛЭП и полторы тысячи до КПП. Туда обратно, 3000 шагов.
— А у вас есть эти модные часы, которые считают шаги?
— Нет.
— А как вы их тогда считаете?
— Вот так иду и считаю в уме.
— А что можете рассказать про историю поселка?
— Здесь были лесозаготовки во время войны. Моя мама тут работала. Школа была, кругом дома были. Но люди начали переезжать, бревна раскатывали и Верхнюю Салду свои дома перевозили. Остались только путейцы. Наш дом и барак, где путейцы жили. Потом и барак расселили. И наш дом остался один. Он же частный был. Родители мужа построили его еще в 1934 году. В этом доме и трое наших сыновей родились.
Дата строительства дома подтверждает версию научного сотрудника Верхнесалдинского краеведческого музея Ирины Танкиевской. Она рассказывает, что точных данных о дате основания поселка нет. Но на подробных дореволюционных картах — его точно нет. Так что, скорее всего, Тупик появился в 20-30ые годы как участок Северского лесхоза. Он заготавливал дрова для Верхнесалдинского металлургического завода. Сам завод был основан еще Никитой Демидовым в 1778 году и как многие уральские заводы долгое время работал на древесном угле. На салдинских заводах изготавливались рельсы для строительства первых железных дорог в России. А сама железнодорожная ветка появилась здесь в 1878 году сначала в Нижнем Тагиле, а потом уже в 1896 году пришла до Нижней Салды. И именно Нижняя Салда тогда была тупиком.
— А почему в Тупике дачников нет?
— Да потому что здесь ракетные войска. Здесь нельзя. Не дают землю. И сказали что даже мичуринские сады вдоль ЛЭП будут убирать… А так-то у нас для жизни все есть. Вода есть, дрова заготавливаем. Свет отключают, но у нас генератор есть. Но за свет я исправно плачу. У нас там уже переплата в десять тысяч, сын говорит, мама не плати. А как я не буду платить? Сегодня не пришли им деньги, на следующий месяц не пришли деньги. Приедут и отключат нас, мол, не живем тут. Нет, я сказала, что хотя бы по 300 рублей буду платить. Пусть копятся.
«Обслуживают» линию электропередач Строгановы сами. Чтобы два провода при сильном ветре не коротили, на одном из них висит кирпич.
— А то когда ветер перехлестывает провода, мы без света сидим. Тагильские электрики приехали как-то, сказали: вы тут никто. Мы же тут не прописаны. Не хотят делать.
Небольшой дом разделен на две комнаты: кухня с печкой и спальня. В спальне — на стенах несколько икон — Галина рукодельничает зимой, когда особо дел нет. Покупает картинки и наклеивает стразы по готовому рисунку. Сейчас они с мужем оба пенсионеры. Галина проработала 43 года на почте. Александр — на железной дороге.
— Это почему у меня посторонние в доме! Кто такие?
В дом шумно входит Александр Нилович. В брючках и ботинках. Как будто и не на болоте был. Шутит, «ну не в тройке же ходить: носки, трусы и галстук». Строгость оказалась напускной.
— Ягоду-то принесли? — включается в разговор жена.
— Да нет ни черта, может со стакан набрали. Болото сухое. Там ягодка, там ягодка. По болоту в тапочках ходить можно.
— А меня снимите. Я житель Северки, — в доме появляется еще один человек. Родственник Строгановых.
Деревня Северная в трех километрах от Тупика. Имеет славу «деревни бунтарей».
В 1930 году в деревне произошло восстание крестьян — самое крупное в Свердловской области. Попытки отправить в ссылку три кулацкие семьи, вызвали мощный протест всей деревни. Толпа крестьян встретила милиционеров криками: «Приехали грабители, забивают честных людей, не дадим своих в обиду!» Крестьяне выставили вооруженные посты и патрули. Но следующий день власть передала крестьянам деревни Северной обращение, где их действия расценивались как восстание против Советской власти. Это смутило крестьян, и они пpекpатили организованное сопротивление. После чего более полусотни сотрудников ОГПУ арестовали 20 зачинщиков и вывезли семьи раскулаченных.
А в 2013 году Северная вышла на улицу вновь, выступая против расширения дороги, ведущей в «Титановую долину». Дорога — является центральной улицей и расширение со строительством шумоподавляющих заборов, разделило бы деревню на две половины.
Да было дело. Я свидетель! А че я вам расскажу про это, начали и бросили. Они там заборы хотели ставить. Мы против! Пусть он у себя, глава, нах, ставит это расширение.
Подытожив историю с дорогой, Александр Козьменко зовет во двор посмотреть на его собаку. Она с ним и по ягоды, и по грибы, и «на медведя». Кстати, выясняется, что в Тупике у Строгановых четыре месяца жил медвежонок, принесенный из леса.
— Жил бы и дальше, да менты отобрали. Сказали не положено держать дикого зверя.
— А как они вообще узнали, что он у вас дома есть?
— Да тут из Свободного классами целыми ходили смотреть, как на экскурсию в зоопарк. Пришлось его на цепь посадить. А то не дай бог. Они же придут, кому-то нужно подразнить, кому-то поиграться. А потом слух до ментов дошел и они его в цирк забрали.
Из леса выходит еще один родственник Строгановых — дядя Коля Комиссар. Откуда такое прозвище не совсем понятно. Местный «авторитет». Выясняется, что два Александра с пивом даже до болота не дошли. Дядя Саша честно признается, дошли до ЛЭП, пивка попили и назад повернули.
— То есть вам тут хорошо, не хотите из Тупика уезжать?
— Милая, красивая. У нас там квартира трехкомнатная, но что в ней нам делать?! Ругаться? Тут вышел, пенек пнул, хоть что-то поделал. Там же, прости господи, даже поссать, посрать никуда идти не надо.
Мимо проходит племянница Людмила с лопатой. Копала лук в огороде. Интересуюсь не титановая ли она.
— Эта нет. Титановые быстро ломаются, — отвечает Людмила.
Но дядя Саша роется в сенях и выносит посмотреть на титановые лопаты. Блестят на солнце, как детали от самолета. Красивые.
— А чего она должна сломаться? Самолеты не ломаются, а лопата должна сломаться? Мы вон для боинга детали титановые делаем!
— Ну какой сейчас боинг, мы же теперь не дружим с американцами.
— Делают, делают. У нас в России, по-моему, начали что-то делать. Против этих санкций. Для наших самолетов.
Любуюсь лопатами и как владелец шести соток, интересуюсь дорого ли стоят в магазине. Но меня отговаривают их покупать. Мол, «эти лопаты старого образца. А новые уже не то. Тонкие как фольга и хрупкие».
Два Саши, сидя на скамейке у дома и попивая пиво, переходят от лопат к геополитике.
— Вчера смотрел по телевизору типа Ванги женщина выступала. Сказала, что до 2026 года эта канитель вся продлится. Америке кранты придут, — говорит Саша Строганов.
— А я не знаю, что эти американцы лезут на ххх! Хотя украинцы, что они нам плохого сделали? Ничего. Это все президент, — подхватывает тему Саша Козьменко.
Уточняю, какой президент. И тут достается всем трем: и американскому, и украинскому, и российскому.
— Всех на ххх!
А план выхода из тупика у тупиковцев прост — «нужно как-то договариваться». Ведь мирная жизнь, даже в Тупике, всяко лучше, чем запрещенное в России слово из пяти букв.
Вечером того же дня в 30 километрах от Тупика мы попадаем на грандиозный праздник. Нижний Тагил празднует 301 годовщину со дня основания города. Представляю, что тут было на трехсотлетие. Приглашенной звездой выступал благонадежный Газманов (сейчас список выступающих, как известно, спускается сверху). Световое шоу, несколько музыкальных площадок, салют… Как будто слово на другие три буквы, тоже запрещенное сегодня в России, уже наступило.
