Под протекторатом империи. Россия в Центральной Азии

Все эпизоды подкаста «Дальше мы сами». Слушайте нас на всех музыкальных сервисах

СЕРГЕЙ АБАШИН: Это самоуправление снизу – что в Российской империи, что в ранее советское время – это не потому, что хотели такое демократическое общество построить, а потому что не было замены этому. А как еще? Ту же судебную систему. А как еще ее организовать? Пусть они своими силами как-то организуют, какой-то свой порядок наводят. Чем полный хаос, и мы не знаем, что тут делать.

СТУДИЯ: Собственно, о построении демократии на территориях, которые Российская империя присоединила в Центральной Азии. У разных территорий был разный статус, и разница, в основном, была в том, насколько жестко там контролировалось управление. Это подкаст «Дальше мы сами». Меня зовут Андрей Аллахвердов. Здравствуйте.

В Советском Союзе этот обширный регион назывался Средняя Азия и Казахстан. И в царской России в управлении этими территориями были различия. Казахстану стоит посвятить отдельный разговор, а сегодня о той части, которая называлась Средней Азией, поговорим с антропологом и историком Сергеем Абашиным, профессором факультета антропологии Европейского университета. Здравствуйте, Сергей.

СЕРГЕЙ АБАШИН: Здравствуйте.

СТУДИЯ: По сравнению с другими землями, эти территории – то, что называлось Средней Азией, – были присоединены к России достаточно поздно – в середине XIX века. Давайте начнем с того, как и в каком статусе эти территории оказались у Российской империи.

СЕРГЕЙ АБАШИН: На самом деле это все произошло довольно быстро. И начало отсчитывается в середине XIX века от 1853 год, когда была захвачена штурмом Кокандская крепость. Были предыдущие попытки, но они заканчивались неудачей, а здесь была удачная попытка. И после этого постепенно-постепенно происходит продвижение, оно происходит с двух сторон. С одной стороны, от Кокандской крепости вверх по Сырдарье, это движение шло под началом Оренбургского генерал-губернаторства. И с востока другая идет линия, которая двигается в сторону Семиречья, это нынешний юг Казахстана, Кыргызстан и так далее. В какой-то момент это продвижение тормозится, потому что происходит Восточная, или Крымская, война, и все внимание и военные силы, и ресурсы переключаются туда. Но как только война заканчивается, в начале 1860-х годов возобновляется движение на юг с этих двух линий. И эти линии соединяются в 1864-65 году с захватом Ташкента, крупного города и крупного торгового и политического центра. Первоначально планы были создать даже отдельный протекторат. Вообще, в Центральной Азии российская власть первоначально хотела ограничиться созданием протекторатов, то есть неких государственных образований, достаточно автономных внутри, но контролируемых извне, то есть находящихся под полным контролем Российской империи. Такая политика диктовалась тем, что не так было много сил и ресурсов, чтобы на такой отдаленной окраине включать свой состав и заниматься всей этой огромной территорией и незнакомым мусульманским населением. Поэтому думали создать сначала Ташкентское ханство, но быстро от этого отказались и создали Туркестанскую область как раз в 1865-66. Потом движение на юг продолжалось, и Туркестанская область увеличилась в размерах, и в 1867 году было решено создать уже отдельное Туркестанское генерал-губернаторство в составе двух областей Семиреченской и Сырдаринской. Семиреченская это там, где сейчас Алматы, Сырдаринская – здесь сейчас Ташкент, и еще казахстанский город Шимкент.

СТУДИЯ: Еще же со стороны Каспийского моря было направление освоения этой территории? Создавались укрепленные форты, и потом шло движение вглубь, правильно?

СЕРГЕЙ АБАШИН: Это отдельная история. Она развивалась параллельно, но отдельно. Там действительно со стороны того же Оренбургского генерал-губернаторства создавались форты в 1860-е годы на восточном берегу Каспийского моря. Это были такие небольшие территории, которые подчинялись сначала вот Оренбургскому генерал-губернаторству, а потом перешли в подчинение Кавказскому наместничеству. Восточный берег Каспийского моря, был легче доступен со стороны западного берега, потому что сели на корабли и поплыли, чем идти по пустыням, по степям, сквозь какие-то недружественные территории. Поэтому военное освоение шло со стороны Кавказа и какое-то время эти территории, которые теперь входят в Туркменистан, подчинялись Кавказскому наместничеству и управлялись оттуда. Потом они были переданы в прямое управление военного министерства, а потом уже потом уже спустя почти 30-40 лет соединили Туркестан и Закаспийскую область в одно большое Туркестанское генерал-губернаторство. В 1867 году было образовано Туркестанское генерал-губернаторство, которое было похоже по некоторой своей автономности на наместничество на Кавказе. Как правило, правил либо родственник, один из Романовых, либо какой-то очень приближенный к Романовым, какая-то фигура, которая напрямую, минуя все министерства и ведомства, обращалась к императору и решала вопрос. Кауфман – первый генерал-губернатор Туркестанского края, – хотя и не был Романовым и, может быть, в иерархии занимал не самую высокую позицию, но тем не менее он был довольно приближенным, близким человеком к Александру II и получил от него право на довольно автономное правление, на ведение фактически самостоятельной внешней политики, внутренней политики. Но это только при Кауфмане, потом это все было свернуто. Вот при Александре II и при Кауфмане происходит довольно активное завоевание региона.

Из Гендемианского мирного договора между Россией и Хивой,
12 вгуста 1873 г.

Во исполнение высочайшей воли Его Императорского Величества Государя Императора Всероссийского туркестанский генерал-губернатор, генерал-адъютант фон Кауфман […] 29 мая сего года вступил в г.Хиву и овладел всем ханством. Так как присоединение вновь покоренной страны к Российской империи не входило в высочайше предначертанный план действий, то туркестанский генерал-губернатор предложил удалившемуся тогда к туркменам законному владетелю ханства у вернуться в столицу для принятия от него утраченной власти и прежних прав. Вследствие этого приглашения […] хан прибыл в лагерь русских войск, расположенных под стенами Хивы, и изъявил полную и чистосердечную свою готовность на исполнение всех требований и на принятие всяких условий, которые будут ему предложены командующим войском. […] Таким образом было установлено в ханстве спокойствие. Новому положению дел немедленно подчинились все подданные […] за исключением большинства родов из туркмен, которые на деле не признавали власти хана и не исполняли требований командующего русскими войсками. Они наказаны и усмирены силою русского оружия.

СЕРГЕЙ АБАШИН: Сначала договор был заключен с Кокандским ханством, фактически оно превращено в такой полупротекторат. Но потом произошло столкновение с Бухарой, потом с Хивой. В результате всего была создана система протекторатов. Кокандское ханство сохранилось, сохранился Бухарский Эмират, сохранилось Хивинское ханство вокруг Туркестана. И они заключили договоры которые в общем фактически ставили их в зависимое положение Российской империи но в общем-то договоры были довольно такие аморфные что ли и все равно контроль империи был не очень как бы эффективным. И по крайней мере туркестанское начальство всегда стояло перед дилеммой что вот они сейчас нарушат эти договоры, объединятся между собой и что мы тут будем делать с ними? Кауфман боялся, что вот эти все силы объединятся между собой в какой-то момент. Поэтому в какой-то момент была ликвидировано Кокандское ханство: было решено его включить состав Туркестанского края. Это завоевание произошло уже в 1876 году. В общем-то, это можно считать моментом, когда сложилось в основном Туркестанское генерал-губернаторство в его размерах. Плюс два протектората осталось – Хивинский и Бухарский. В 1880-х годах было присоединение Мерва Скобелевым и образование полноценной Закаспийской области. И к концу XIX века сложилась довольно сложная такая картина подчиненности, хотя конечно Петербург пытался каким-то образом эту ситуацию упростить и сделать не просто унифицированной но и схожей с системой внутреннего управления на всей территории российской империи.

СТУДИЯ: Насколько я понимаю, система управления протекторатами отличалась от управления территориями, непосредственно включенными в империю? Вы только что сказали, что они были достаточно автономными.

СЕРГЕЙ АБАШИН: Протектораты это вообще уникальная система. Даже Финляндия, которая имела довольно высокую степень автономии внутри Российской империи, все-таки не обладала признаками самостоятельных государств, а Бухара и Хива формально оставались независимыми государствами, но они заключили договора с Российской империей. Хивинский хан терпел поражение в 1873 году, и заключил договор. В договоре было написано, что он объявляет себя слугой Российского императора и обязуется не иметь никаких отношений с другими государствами без согласования с Петербургом не вести никакую внешнюю политику, но при этом полностью сохранялась внутренняя система управления, вот как было оно ханством, только ликвидировалось рабство согласно этому договору. Вся остальная система исламская – административная, наследование и так далее – все сохранялось в неприкосновенности. Российская империя в это старалась особо не вмешиваться. Конечно, она следила за этим и, если хан передавал свой престол наследнику, конечно, это согласовывалось с Петербургом. Сложная была система.

Еще более сложная она была в Бухаре, потому что формально в договоре даже не было прописано, что он обязуется не вести никаких внешних отношений. То есть как будто бы с точки зрения договора его суверенитет, как сейчас говорят, был гораздо более крепкий, основательный. Но к этому договору прикладывались какие-то уже неформальные отношения. Примерно так же, как и Хивинский хан, Бухарский эмир полностью согласовывал свою внешнюю политику с Петербургом. А вся внутренняя политика была на усмотрение Бухарского эмира. Там было создано политическое агентство около Бухары, которое должно было заведовать русскими подданными на территории Бухары, но фактически оно выполняло роль такого контролирующего органа и роль советника то есть все свои решения, в том числе внутренние, бухарский эмир согласовывал с политическим агентом, то есть фактически с Россией. И если что, то конечно были такие ситуации, когда российские войска быстренько-быстренько появлялись и наводили порядок. Например, в 1910 году были довольно сильные волнения в Бухаре, где столкнулись между собой суниты и шииты. В Бухаре довольно много проживало шиитов. Это, как правило, были персы, когда-то захваченные либо в качестве рабов, либо приехавшие в качестве торговцев. И не просто они были большой частью населения, их представители были в верхушке власти, составляли довольно значительную часть влиятельной элиты. И вот произошли столкновения и просто пришлось перебрасывать российские войска, чтобы усмирить эту ситуацию и вернуть ее под полный контроль. В Российской империи обсуждался вопрос о том, чтобы все-таки ликвидировать эти протектораты и включить их в состав Российской империи. Но все-таки не решились брать на себя вот эту как бы дополнительную ношу. Старались, в общем, оставить эти решения каких-то внутренних проблем за самими самими. Это было сделано уже при советской власти.

Из Договора между Российской империей и Бухарским Эмиратом от 1873 г.

– В той части реки Аму-Дарьи, которая принадлежит бухарскому Эмиру, предоставляется свободное плавание по реке, наравне с бухарскими судами, русским пароходам и другим русским судам как правительственным, так и частным.

– В тех местах на бухарских берегах Аму-Дарьи, где окажется необходимым и удобным, русские имеют право устраивать свои пристани и склады для товаров. Наблюдение за безопасностью и сохранностью этих пристаней и складов берет на себя бухарское правительство. Утверждение выбранных мест для пристаней зависит от высшей русской власти в Средней Азии.

– Все города и селения Бухарского ханства открыты для русской торговли. Русские купцы и русские караваны могут свободно разъезжать по всему ханству и пользуются особенным покровительством местных властей. За безопасность русских караванов внутри бухарских пределов отвечает бухарское правительство.

СЕРГЕЙ АБАШИН: Бухарский эмир был генерал-лейтенантом, это довольно высокая позиция, хивинский хан – генерал-майором – Хивинское ханство было поменьше, послабее. Бухарский эмир часто встречался с Александром II, с Aлександром III и там были чуть ли не дружеские отношения, а вот хивинский хан имел меньше влияния, но личные отношения тоже имели большое значение. Они регулярно встречались напрямую с императором и какие-то вопросы решали, минуя министров, с крупными предпринимателями российскими, они все своих детей, наследников, по крайней мере, отдавали учиться в Петербург, в военные учреждения. Последний бухарский эмир Алимхан, которого потом свергла советская власть, хорошо говорил по-русски, долго прожил в Петербурге. Эти воинские звания, носили, скорее, символический характер. На самом деле, даже мусульмане Туркестанского края, которые вошли в состав Российской империи, по решению царской власти, Александра II, прежде всего, были освобождены от воинской повинности. Это была как такая двойная привилегия. Мы дали такую привилегию, вот мы вас освобождаем, за это получить какую-то лояльность но но на самом деле, когда это обсуждали там был вопрос не только лояльности: не хотели вооружать местное население потому что на самом деле боялись, что она с этим оружием поднимется против. Никакие мобилизации не касались и Бухары и Хивы. Вообще там были довольно ограниченные войска. Россия не поощряла создание какой-то мощной армии в Бухаре и Хиве, и они не были каким-то образом задействованы в военных операциях.

СТУДИЯ: Давайте посмотрим, как было организовано управление территориями, которые стали непосредственной частью империи

СЕРГЕЙ АБАШИН: Там было три части, которые имели немножко разную систему управления, Самаркандская область, Ферганская область и Сырдарьинская область, которые составляли как бы базу Туркестанского края. И там несколько было как бы решений, реформ управления, но окончательно управление установилось положением об управлении Туркестанским краем в 1886 году. Эти три области управлялись фактически вот этим положением. Была отдельно Семиреченская область, но там была интрига в том, что в 1881 году произошла реформа, и Семереченская область была выведена из состава Туркестанского края и она вошла в степное генерал-губернаторство с другими кочевыми областями, которые мы сейчас называем Казахстаном. Там немножко по-другому выстраивалась система управления. И была вот еще Закаспийская область, которая тоже имела свои особенности, потому что она завоевывалась с Кавказским наместничеством, считалась приграничной областью, потому что она была на границе была с Персией и там уже начинались районы влияния Британской империи.

Из Положения об управлении Туркестанского края

Города, населенные туземцами, делятся на части, число которых определяется по постановлению Областного Правления, Военным Губернатором. Заведывание сим частями возлагается на старшин (аксакалов), по выбору домовладельцев. Высший политический надзор в городе вверяется старшему аксакалу, назначенному Военным Губернатором из туземцев, в ведении которого находятся низшие полицейские служители из туземцев. Все содержание полицейской части в туземных городах относится на счет городских доходов. В городах и частях городов Туркестанского края, населенных туземцами, старший аксакал и старшины (аксакалы) имеют право подвергать подведомственных им обывателей, за совершенные ими маловажные полицейские проступки, взысканиям в тех размерах, в каких власть сия предоставлена волостным управителям и сельским старшинам.

СЕРГЕЙ АБАШИН: В принципе, они все двигались в сторону некоторой унификации с общероссийскими правилами, где управление должно было быть гражданским, через министерство, там финансовыми делами занимается министерство финансов, внутренними административными делами занимается министерство внутренних дел, судопроизводство общее для всех, ну и так далее. Но, конечно, когда эти регионы завоевывались, там создавалась немножко другая система, то что называется военно-народное управление, которое подразумевало, что все верхние этажи управления занимают российские военные, то есть туркестанский генерал-губернатор подчинялся военному министру и должен был с ним формально согласовывать все назначения и все решения. Семиреченская область имела немножко более сложный характер, потому что там некоторые области уже имели гражданское управление, подчинялись министерству внутренних дел, поэтому немножко по-разному были устроены вот как бы соотношения военной и гражданской части. Наиболее жесткое оно было в Закаспийской области. Даже когда Закаспийская область вошла в состав Туркестанского края, она формально не была подчинена положению 1886 года, а вошла она в 1899 году. И поэтому она продолжала управляться по своему собственному положению, там была система довольно жесткая. Но мало того, что как бы во главе там был военный чиновник, и на нижних уровнях – до уездного – тоже были российские военные чиновники, довольно было жесткое управление и народным управлением. То есть в военно-народном управлении подразумевается что верхняя часть военные управляют, а нижняя часть – само население выбирает из своего состава каких-то старшин, судей, по своим законам решают. Это уровень сельского общества или аульного общества, или волостного уровня (волость – это что-то среднее между уездом и отдельным сельским обществом). То есть, несколько сельских обществ объединяются в волостях. Само население должно было бы управляться каким-то своими собственными, в данном случае мусульманскими законами и каким-то образом участвовать в выборе чиновников вот этого уровня. Но именно в Закаспийской области это все находилось довольно под довольно жестким контролем как раз военного военного управления то есть они чаще всего сами назначали и аульных старшин, и волостных старшин из какой-то местной элиты. Они их контролировали напрямую, многие судебные вопросы решали сами военные чиновники, то есть они довольно активно вмешивались в поседневные правила жизни. Куропаткин был одним из первых начальников Закаспийской области, и мало того, что он был сторонником жесткого контроля военного за всем, что происходит, но он еще был противником всякой попытки исламизации. Он хотел держать под контролем и всю исламскую жизнь. И он довольно активно пытался отслеживать исламское влияние и поощрять обычное право, как некую систему, которая регулирует местную жизнь туркмен. Для этого он довольно активно вмешивался во всю внутреннюю жизнь.

Записка подполковника Арендаренко Георгия Алексеевича, начальника Самаркандского уезда – О престиже русской власти в Средней Азии

После наших первых завоеваний в Средней Азии, долгое время народ оставался не только под впечатлением наших славных побед, но и под обаянием сильной власти, которая дала завоеванной стране управление простое, как сама жизнь азиатцев, но достаточно отвечавшее потребностям края, управление, основанное на единстве власти, быстро функционирующей, на справедливости и заботливости о нуждах народных. Плоды такой организации управления краем были слишком выразительны, чтобы оставаться не замеченными; они быстро водворили спокойствие в завоеванной стране, вскоре возвратили население к обычной деятельности, дали такое всеобщее умиротворение, что каждый русский путник разъезжал и по тракту, и в сельских районах совершенно безопасно. В политическом и в военном отношениях, такая твердая система управления оказала для государства великую услугу.

СЕРГЕЙ АБАШИН: В самом Туркестанском крае – в Ферганской области, Самаркандской области, Сырдаринской области система была более гражданская хотя все верхние этажи – генерал-губернатор, начальники областей, начальники уездов – это были военные фактически должности, одновременно начальники областей или там генерал-губернатор были командующими войсками, которые были дислоцированы на их территории, и они подчинялись военному министерству прежде всего. Но все-таки там положение 1886 года пыталось, во-первых, усилить какое-то гражданское правление – там было довольно сильное полицейское управление, то есть министерство внутренних дел, какие-то имели права министерство финансов, у них были отдельные чиновники, которые там они как бы имели двойное подчинение, ну и главное, что местному мусульманскому населению была предоставлена довольно большая автономия. Действительно там была выборная система. Вот они избирали своих сельских старшин, избирали волостных. Сельских старшин они выбирали на сходе, была целая система организованная. Вот сход, в котором участвуют главы хозяйств, как правило мужчины, выбирают большинством голосов сельских старшин. Волостных правителей выбирали тоже на волостном съезде и судью, народного судью, который фактически был мусульманским кази.

Из Положения об управлении Туркестанского края

– Оседлые туземцы и кочевники имеют отдельные народные суды, разрешающие подсудные им дела на основании существующих в каждой из означенных частей населения обычаев.

– Ведению народного суда подлежат: 1) все дела о преступлениях и проступках совершенных туземцами, за исключением означенных в статьях 141 и 142, и 2) все дела гражданские, возникающие между туземцами, подведомственными одному и тому же народному суду, если дела сии не основаны на документах, совершенных или засвидетельствованных при участии русских властей. Там же, ст.209.

– На каждую должность судьи выбираются два кандидата. Утверждение одного из них в должности судьи, а другого - кандидатом к нему зависит от Губернатора, который, в случае неутверждения означенных лиц, назначает новые выборы. В случае отсутствия, болезни или смерти судьи, в исправление его должности вступает, с разрешения Губернатора, кандидат в судьи.

СЕРГЕЙ АБАШИН: Была внесена такая поправка, что если регион находится на особом положении, то выборы могут отменяться. Генерал-губернатор может сказать, что вот здесь неспокойная ситуация, я ввожу особое управление, и выборы отменяются, и мы будем назначать вам, ваших руководителей. Как мы понимаем, этот регион был сложный, и там особое положение было почти все время, и довольно часто выборы отменялись и чиновники назначали напрямую вот этих как бы руководящих лиц но тем не менее и довольно была свободная религиозная жизнь, положение 1886 года никак не регулировала религиозную жизнь то есть чиновники не имели права российские как-то значит регулировать. Сколько хотите открывайте мечети это ваши как бы дела проблемы мечети, сколько хотите мулл, какие хотите религиозные обряды выполняйте, российская власть в этом не вмешивается.

И вот Семиреченская тоже была отдельно. Там с одной стороны было больше гражданского управления в том числе и потому что туда довольно активно шло переселение русского населения казачества, и славянского населения. И оно организовывалось по гражданским правилам, таким, какие были для всех остальных губерний. Плюс там тоже была идея, что поскольку здесь живут казахи, кочевники, они как бы не настоящие мусульмане, противники, и поэтому давайте их оградим от мусульманского влияния осёдлого населения. И поэтому религиозная жизнь в Семиреченской области довольно жестко регулировалась. То есть, допустим, только один мулла мог быть на целую волость, причем этот мулла утверждался начальником области. То есть довольно был жесткий контроль. При том, что во многих других отношениях там как бы больше гражданской какой-то жизни.

СЕРГЕЙ АБАШИН: Это самоуправление снизу что в российской империи что ранее советское время, это не потому, что хотели такое демократическое общество построить, а потому что не было замены этому. А как еще? Вот, допустим, та же судебная система. А как еще ее организовать? Только пусть они своими силами как-то организуют, какой-то свой порядок наводят. У них уже сложившиеся практики есть. Чем полный хаос, и мы не знаем, что тут делать. То есть это… чем полный хаос и мы как бы не знаем что тут делать Хотя вокруг этого шли какие-то разные споры, свои дискуссии, потому что, допустим та же выборная система вот этого снизу, она ведь фактически была введена заново, потому что вот в этих Бухарском эмирате, в Хивинском ханстве, Кокандском ханстве такой выборной системы формально не было, а все хан назначал сверху вниз. Поэтому когда пришла Россия, они как бы им сказали, ну вот вы выбирайте, для местного населения это была новая практика. И там было довольно много сложностей то есть стали образовываться какие-то партии там начались какие-то сумасшедшие конфликты между этими партиями за который начали продвигать своих кандидатов, вплоть до смертоубийства, началась сумасшедшая коррупция. В общем российская власть как бы все время по этому поводу беспокоилась. она не знала что с этим делать. И отменить нельзя, потому что всем управлять невозможно. Там огромный уезд, огромное количество населения, а на этот уезд всего несколько человек, чиновников, которые ни языка не знают, никаких связей не имеют то есть как они будут всем этим с неизвестными людьми, с неизвестными какими-то порядками правилами будут управлять. Это тоже было для российской власти такой вызов. Все время обсуждалось, что делать, как лучше. 20 лет они обсуждали так и не было выработки потому что вот противоречия были слишком как бы сильнее мнения расходились радикально: одни говорили, что нужно более гражданское, другие, наоборот, говорили, что надо военное сохранить. Компромисса не получалось.

Вот при Николае Втором, да, 1905 год, вот это вот, значит, манифест о свободах. Он, конечно, совершенно другую дал картину, какие-то новые импульсы для осмысления, что мы должны делать в Туркестане. В том числе вводить какие-то гражданские порядки. Ну вот назначились выборы в Государственную Думу, допустим, от Туркестанского края, от этого огромного, было решено выбирать 13 депутатов. Из них 6 от мусульманского населения и 7 от русского населения. Ну, из них там один от казачества, Семиреченского, а остальные от русского населения. То есть как будто бы поровну, даже немножко больше русских. При том, что мусульмане составляли 90 процентов населения региона. То есть уже здесь было понятно, что неравенство. Но тем не менее, право выбирать, все-таки 6 депутатов мусульмане имели право выбрать. То есть эти депутаты могли участвовать в выработке решений уже для всей Российской империи.

Но как мы знаем, первую Думу распустили даже она еще не начала работать, во вторую думу успели немножко поработала, когда ее распустили то издали указ о новой системе выборов и согласно этому указу Туркестан лишался вообще депутатов то есть то что ему дали как бы в 1905 году право избирать депутатов и в 1907 году отняли это право. Кстати говоря, решили и мусульман, и русских. Вот такая была интересная такая ситуация, что колония Российской империи выбрала левых, вот русская ее часть, выбрала левых депутатов. Ну и мусульманские депутаты были довольно не то чтобы оппозиционные, они не присоединялись к каким-то российским политическим партиям правым или левым, они образовали свою мусульманскую фракцию, но они были настроены тоже чтобы что-то требовать от Российской империи, что у нас чего-то нет, нам не хватает наших прав. Поэтому они тоже рассматривались как беспокойный лидер. Поэтому вот когда в 1907 году как бы принимали новые решения, решили, что Туркестан дает слишком много проблем.

Мы должны видеть вот те разрывы, которые существовали в Туркестане, между мусульманами, русскими, российской властью, военной властью, местным населением. в какой-то момент видимо были неизбежны и другого выбора как построить правление не было, они были неизбежны, но в какой-то момент их нужно было каким-то образом преодолевать. И мы видим, что власть не сумела их преодолеть. История про выборы в Государственную Думу, или другие истории. Мы видим, что власть не сумела преодолеть разрывы, не сумела дать людям равные права, сохранила какие-то много ограничений и много милитаризма военного взгляда, за которым стояли не только там военная логика, за которым стояли уже в глубине какие-то расистские вещи, потому что понятно что смотрели как на инородцев они какие-то неправильные: мы сначала давайте сделаем русскими, просвещенными, а с другой стороны не получается из них сделать просвещенных русских ну тогда давайте держать под контролем до каким-то жестким. Все разрывы сохранялись и вопрос не решался долго и это привело к тому, к чему привело: к краху, к войнам, к этническим чисткам взаимным, довольно продолжительным конфликтам. То есть мы должны включать людей максимально в принятие решений. Чтобы не мы ими управляли, а чтобы они сами собой управляли, и чтобы они наравне с нами участвовали в создании этой системы управления, чтобы они как бы были уже агентами, субъектами этого процесса, а если мы не даем, то возникает напряжение и конфликт.

СТУДИЯ: Я благодарю за интересный рассказ антрополога и историка Сергея Абашина, профессора факультета антропологии Европейского университета в Петербурге. Это был подкаст «Дальше мы сами». Слушайте нас, комментируйте, нам очень интересно ваше мнение. До встречи.