Ландскрона. Ниеншанц. «Гроб хрустальный»

Вместо археологического заповедника в Санкт-Петербурге возводится офисный комплекс

В декабре 2021 года проект офисного комплекса на Охтинском мысу прошел государственную экспертизу. В нем разместится общественно-деловой центр ПАО «Газпром нефть». Это будет два 7-этажных здания с «мостом» из стекла между ними, для строительства которых предполагается вырыть 18-метровый котлован. Комплекс спроектирован японской компанией. Проект получил название «Хрустальный корабль». Градозащитники назвали его «Гробом хрустальным».

Во время археологических раскопок, проходивших в конце 1990-х — начале 2000-х, здесь обнаружены участки времен неолита, остатки шведской крепости 17 века Ниеншанц. Более поздние раскопки открыли археологам остатки крепости Ландскрона, построенной в 1300 году.

Археологи, историки и общественники отстаивали Охтинский мыс от постройки газпромовского небоскреба с 2005 по 2010 год и смогли победить. В 2019 году «Газпром нефть» вернулся на облюбованное место с новым проектом.

Общественники попросили «НеМоскву» еще раз рассказать читателям об уникальной Петербургской Трое, которая не изучена до конца и навсегда может быть похоронена под «Гробом хрустальным».

Под землей

Остатки 40 жилых и хозяйственных зданий, керамической посуды, янтарных украшений, промысловые ямы с кольями на дне — все это обнаружено на Охтинском мысу на берегу Невы, которой в те времена не было, а было Литориновое море. Поселение времен неолита возникло здесь в 5 тысячелетии до нашей эры и существовало примерно два столетия. Египетские пирамиды построены немного раньше, но сохранились до наших дней.

Шведская крепость Ландскрона удивительна сама по себе, а история ее таинственна.

«Срубная башня Ландскроны представляет собой величайший образец средневековой деревянный фортификации. Она на четыре метра погружена в землю и на два метра ниже уровня Невы. Скорее всего, она использовалась не только как крепость, но и как колодец»,рассказывает культуролог Ирина Лазарева.

По свидетельства наших летописей, крепость просуществовала всего год, затем ее сожгли герои-освободители от шведской интервенции. Однако археологи при раскопках не обнаружили следов пожарища. Теперь эту тайну вряд ли смогут раскрыть.

К 1500 году в устье Охты сформировались три деревни и село из восемнадцати дворов, населенное крестьянами и торговцами. Судя по отрывочным документам, уже в XVI в. на его основе формируется торговый центр, получивший название Невское устье. Археологи обнаружили множество подтверждений его существования.

Крепость Ниеншанц — укрепление города Ниен — построена в границах Ландскроны в виде пятиконечной звезды. Во время Северной войны в 1703 году ее захватили русские войска. На ее месте построили судостроительный завод и судоверфь. По приказу Петра 1 наземную часть крепости пытались уничтожить, но она устояла. Сохранились остатки рвов (13 тыс. кв. метров) по всему периметру и бастионов на высоту до 3 – 4 метров, каменные и деревянные сооружения.

Весь этот «археологический слоеный пирог» находится на Охтинском мысу, часть которого называют Русской Троей.

«Археологические раскопки выявили целый пласт уникальнейших памятников, которые вообще никогда не были известны в этом регионе. Теперь мы имеем предысторию пятитысячелетней древности — это огромная стоянка эпохи неолита (раннего металла), мысовое городище, принадлежавшее новгородцам (XIII в.), остатки шведской крепости Ландскрона (XIV в.), русского поселения «Невское устье» (позднесредневековый могильник XVI-XVII вв.), шведской крепости Ниеншанц (XVII в., двух периодов существования), Охтинская верфь (ХIX в)»,подытожили в группе защитников Охтинского мыса.

Группа археологов, историков, градозащитников предложила устроить здесь археологический парк-музей под открытым небом.

Сейчас на месте средневековых строений началась грандиозная стройка.

На земле

В 2004 году почти 16 тыс. квадратных метров земли напротив Смольного монастыря отходит «Газпрому». Столь широкий жест сделало правительство Санкт-Петербурга. «Газпром» почти сразу же объявил о строительстве здесь офисного центра «Газпром Сити» («Охта центр») — башни высотой в 403 метра. Губернатор Валентина Матвиенко поддержала идею. Спустя 5 лет она подписала разрешение на строительство после корректировки всевозможных законов: здесь могут строиться здания высотой не более 100 метров, однако руководство города специальным постановлением сделало исключение для «Газпрома». Границы ОКН утверждены таким образом, что составляют гораздо менее половины реальных границ памятника. «Главгосэкспертиза России» выдала положительное заключение на проект «Охта центра». Казалось бы, все ведомства и крупные чиновники объединились ради строительства газпромовской башни на месте древних шведских, однако противников уничтожения артефактов оказалось больше. Несколько многочисленных групп общественников, археологи, историки, краеведы, депутаты от «Яблока», ЮНЕСКО — все аргументированно высказались против и судились с администрацией Санкт-Петербурга. По этой, или по какой-либо другой причине 10 ноября 2010 года стало известно: проект газпромовской башни правительство РФ не утвердило.

Борьба не закончилась: общественники понимали, что рано или поздно «Газпром» вернется на свой участок. Активисты настаивали на том, что границы охраняемого объекта необходимо расширить и создать на территории Охтинского мыса историко-археологический музей-заповедник. В ноябре 2021 года они почти победили: Куйбышевский районный суд обязал чиновников рассмотреть вопрос о включении оборонительных рвов крепости Ландскрона в перечень объектов культурного наследия. Уже в июне следующего года Санкт-Петербургский городской суд отменил решение районного суда.

В сентябре 2022 года на сайте Госстройнадзора появилась информация о строительстве на Красногвардейской площади (на участке в 47 253 кв. м) другого газпромовского офисного здания. Площадь застройки составит 34 249,53 кв. м, общая площадь — 166 505,35 кв. м. В нем предусмотрен паркинг на 1462 машино-мест. Высота объекта — 33 метра, всего запланировано 9 этажей, из них два — подземных. 

Все 12 лет участок был обнесен глухим забором. Сейчас на нем вовсю идет подготовка к строительству — работает тяжелая техника.

Археолог Петр Сорокин, который в составе группы специалистов проводил раскопки крепости Ниеншанц, считает любое строительство здесь губительным для памятников: «Все это яркие страницы русской и европейской истории, которые до сих пор здесь сохраняются, и которые любое строительство здесь просто уничтожат. Мы потеряем реальные следы нашей истории. С упорством проталкивается проект какой-то застройки этой территории, как будто в Петербурге мало места для нового строительства. Этот бизнес-центр стоит буквально на наших памятниках. Все рассказы о том, что сейчас в Петербурге делается какой-то археологический музей, что здесь будет какая-то часть этого музея, которая расскажет о древней истории, это все делается для отвода от главной темы сохранения памятников».

Общественница Алла Замкова живет неподалеку от стройки. Она не понимает, как стало возможным уничтожение огромного культурного пласта на фоне молчания СМИ и общественности.

— Это же культурно-историческое наследие мирового уровня! Помню, когда археологи сделали это открытие в «нулевые», все были потрясены. Об этом говорили, писали СМИ, обсуждали между собой — настолько было значимое событие. А теперь прямо сейчас все это уничтожается, выворачивается ковшами, пока по телевизору говорят о патриотизме. Сначала-то протестовали, потом замолчали.

Вторая волна протеста кардинально отличается от первой. Способов защиты археологического объекта почти не осталось.

Путин

— Если бы строительство началось на год раньше, мы бы уже десятки раз пикетировали эту стройку, мы бы все стояли с плакатами, смогли привлечь внимание к проблеме. Но сейчас все это противозаконно, и выходить за рамки закона никто не будет, — говорит Анастасия Плюто, которая защищает исторические ценности на Охтинском мысу с 2000 года.

Первая протестная кампания была массовой. Люди выходили на митинги, уведомив власть, и в пикеты — безо всяких уведомлений. На акции приезжали журналисты почти всех крупных телеканалов и печатных СМИ, люди не боялись отстаивать то, что им дорого. По словам собеседницы, тогда против застройки Петербургской Трои удалось собрать порядка 100 000 «физических» подписей, а за день можно было запросто собрать 2 000 подписей. Сейчас интернет-петиция набрала чуть более 13 000 голосов против застройки.

— Тогда была другая обстановка, мы знали, что можем влиять на процессы, происходящие в городе и государстве. У нас была высокая уличная активность. Однажды нашего депутата Владимира Соловейчика, который проводит встречу с жителями по вопросу строительства, забрали в отделение полиции. Мы его «отбили»: люди пришли к участку, на крыльце прикрепили плакаты, требовали отпустить его. а депутат махал нам рукой в окошко: мол, у меня все нормально, мы просто беседуем. Наши голоса многое значили, — вспоминает Анастасия. — Теперь кто-то опасается преследования, кто-то вынужден был уехать, а некоторые защитники уже умерли.

Активистка считает, что и в наше время можно и нужно бороться за сохранение археологической жемчужины всеми законными способами. Например, нарисовать плакат против уничтожения, сфотографировать и выложить в сети — может быть, именно таким образом люди, которые не знали о проблеме, узнает о ней. Нужно продолжать писать в профильные министерства и надзорные ведомства, задавать вопросы, рассказывать о ценностях, которые хранятся под землей Охтинского мыса. Донести эту мысль, по словам Анастасии, сложно: не все понимают ценность того, что нельзя увидеть и потрогать.

Группа активистов каждую субботу проводят встречи с единомышленниками на площадке рядом с Большеохтинским мостом, откуда как на ладони видно строительную площадку. О последней встрече в группе «Спасем Охтинский мыс!» сделана такая запись:

«Как же нам всем хочется, чтобы обнаглевшие временщики наконец оставили наш город в покое. Не уродовали его виды, не вырубали деревья, не захватывали берега и главное — не уничтожали бы нашу историю! В людях все больше растет ненависть. Это уже просто невозможно молча терпеть.
Экскаваторы продолжают грызть памятник Охтинского мыса».

Анастасия уверена, что спасти Петербургскую Трою еще можно, ведь сам президент назвал создание археологического заповедника интересной идеей и поручил министру культуры РФ Ольге Любимовой, губернатору Александру Беглову и главе ПАО «Газпром» Алексею Миллеру проработать этот вопрос. Вместо заповедника «Газпром» пообещал сделать музей.  

— Спасти может Путин. Я уверена, что он ни о чем не знает, — делится мнением Анастасия. — Он поручил доложить, а докладывают ему избранные — им, видимо, невыгодно докладывать правду. Ему докладывают то, что выгодно. Он же не читает интернет, а в крупных СМИ о проблеме не пишут. Его просто обманывают.

Фото: группа “Защитим Охтинский мыс” во ВК, заглавное фото: картина Эдуарда Якушина

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *