Время на прочтение: 18 минут(ы)

Брянск – тихий провинциальный город, несмотря на войну, идущую совсем рядом, старается делать вид, что ничего не происходит

С самого начала российского вторжения в Украину Брянская область не раз подвергалась обстрелам со стороны ВСУ. 2 марта 2023 года ее границу впервые со времен Второй мировой пересекли войска иностранного государства. Обстреливали и областной центр. 19 ноября 2024 по военному объекту в городе Карачев, находящемуся всего в 45 километрах от Брянска, впервые за войну ударила баллистическая ракета ATACMS. Однако повседневная жизнь в городе, несмотря на то что война уже совсем близко, пока идет своим чередом.

Находящийся в двухстах километрах от границы с Украиной Брянск — тихий провинциальный город, расположенный на крутых холмах по берегам реки Десны. Достопримечательности Брянска — два гигантских оврага, Большой и Малый Судок, прорезающие центр города, культ партизан Отечественной и инока Пересвета, брянского уроженца, сложившего голову на поле Куликовом. О партизанском прошлом напоминают названия одной из площадей и муралы на стенах домов с их портретами. Именем Пересвета названы улица, ледовый дворец, торговый центр, тир, футбольный клуб, а конная статуя инока установлена на высочайшей точке Брянска — Покровской горе.

О войне неподалеку в городе напоминают встречающиеся на стенах домов указатели-стрелки с надписью «Укрытие». Если пойти по направлению, указанному стрелками, то можно увидеть домовое бомбоубежище — обычный подвал с дверью, закрытой на висячий замок. Иногда рядом, на стене или входной двери дома, приклеена бумага, извещающая жильцов, что ключи «находятся у управляющей компании» или «дубликаты ключей есть у всех жильцов дома». Однако в городских пабликах местные жалуются, что не знают, где ключи от убежища, а в некоторых домах просто нет подвалов, и жильцы не ведают, как поступать в случае опасности. Все сходятся на том, что, несмотря на потраченные правительством области в 2023 году 102 миллиона рублей на поддержание укрытий, пользы от них немного.

— Не был я в убежище. Чего я там не видел? Подвал как подвал: пыль, грязь, кошки-мышки. Это, может, в Белгороде оборудуют основательно, а у нас просто подвал, как он есть, — говорит Сергей, мужчина лет шестидесяти, закуривая сигарету рядом с укрытием во дворе своего дома. — Да и отчего прятаться нам? Видал я как-то этот беспилотник. Маленькая такая штуковина тарахтит на высоте пятого этажа. Пролетела и скрылась за теми домами. Потом послышался хлопок. Всё сбили, думаю. И что эти дроны сделают? Они стену дома не пробьют. Чего прятаться? А если что серьёзнее прилетит, то лучше сразу помереть, чем медленно задыхаться под завалами в подвале, где твой труп потом мыши сожрут.

К атакам дронов недавно добавилась и ракетная опасность. Впервые ракетная тревога прозвучала 5 ноября 2024 года, телевизионные эфиры были прерваны экстренным сообщением. Жителей призывали оставаться дома или спуститься в подвалы и укрытия. Потом ракетная опасность объявлялась не раз, иногда по нескольку раз за день, и могла длиться до двадцати минут. И каждый раз брянцы жалуются на хаос во время тревоги: сирены слышны не во всех районах, посетителей торговых центров во время ракетной опасности выставляют на улицу, учеников снимают с уроков и просто отправляют из школы домой. Отдельная претензия у горожан к губернатору Брянской области Александру Богомазу и мэру Брянска Александру Макарову, которые так и не разъяснили жителям, почему были объявлены ракетные опасности и в чем именно они заключались.

— Первый раз было очень страшно. Я спросила мужа: «Что будем делать?» А он: «Лежи, как лежала, нормально всё будет», — рассказывает Анна, администратор гостиницы «Турист», женщина средних лет в очках. — Если вам страшно, то просто рекомендую находиться подальше от окон или могу показать вход в наш подвал. Сама я по ночам никого не обхожу во время тревоги. У нас тут мужики живут, которые приехали из области на заводах работать. Если я их ночью разбужу, они меня убьют быстрее ракеты.

Брянск обстреливается не так интенсивно, как, например, Белгород. Самыми резонансными случаями были атаки дронами здания завода «Кремний Эл» в ночь на 19 октября, и 1 ноября, когда в Брянске впервые с начала войны беспилотник попал в жилой девятиэтажный дом по улице Фокина, 169. Дрон влетел в окно квартиры на верхнем этаже в 1.30 ночи. Владелец квартиры, 35-летний мужчина, по сообщению пресс-службы горадминистрации «отделался испугом». Повреждения получили ещё двенадцать квартир, их жителей на время поселили в гостинице.

Спустя почти месяц пострадавшая от атаки квартира всё так же видна черным провалом на бело-розовом фасаде здания.

— Хлопок был сильный. Посыпались стекла, сработали сирены на припаркованных у дома машинах. Пожарные, помню, приехали сразу и быстро всё потушили.Дом оцепили, воду и свет отключили. Жильцам предложили переехать в гостиницу. Сначала захотели поехать человек пятьдесят, но потом осмотрелись, шок прошёл, уехали человек десять и те вернулись тем же днем, после обеда, — рассказывает Светлана, молодая женщина, гуляющая с ребёнком в коляске у дома 169. — Поначалу мы вздрагивали от каждого звука. Когда прозвучала первая ракетная тревога, жильцы в панике побежали в подвал, где укрытие. А там замок висит. Это всего через пять дней после прилёта дрона. Ничего власти не хотят делать. Но сейчас все успокоились. Что будет, то будет. Ничего нас не пугает. Уезжать нам всё равно некуда.

Патриотическая пропаганда на улицах Брянска такая же примерно, как везде. Баннеров с призывом «присоединиться к СВОим» не больше, чем в других городах страны. Машин с z-символикой почти нет. Растяжки на остановках транспорта «Za мир. Za Россию. Za президента» выцвели и покрылись грязью. Мурал, изображающий «бабушку с красным знаменем», нанесён на заброшенное здание и не привлекает особого внимания. Одним из недавних «патриотических» мероприятий стала выставка сбитых над Брянской областью украинских дронов, под названием «Кто, если не мы», открывшаяся в Краеведческом музее Брянска. В пустом зале на третьем этаже после экспозиций, посвящённых Второй мировой, Афганской и Чеченской войнам, расположились три небольших стенда названных соответственно: «Донбасс в 1897-1991», «Русская весна» и «Своих не бросаем». У стендов за витринами помещены фрагменты беспилотников, снарядов, отстрелянные гильзы, а также документы, связанные с захватом Чернобыльской АЭС. Всё это передано музею брянскими росгвардейцами.

— Это не просто артефакты, это такие вещи, волнующие, передающие настроения, передающие тот патриотический порыв, который есть сегодня у наших защитников, — говорит Марина, музейный экскурсовод. — Сейчас выставка заканчивается концом 22-го года, строительством защитных сооружений на границе, но мы будем продолжать работу, чтобы отразить все периоды СВО.

Людей в военной форме на улицах Брянска практически нет. Редко встречаются и полицейские. Единственное моё взаимодействие с силовиками произошло, когда я пытался снять повреждения от прилёта дрона на здании завода «Кремний Эл». Я вертел головой, пытаясь определить место прилёта, и в этот момент метрах в пятидесяти от меня на тротуар заехал бело-голубой патрульный «УАЗ Патриот». Полицейский, сидевший рядом с водителем, повернулся и посмотрел на меня через заднее стекло, что-то объясняя своему напарнику.

Не знаю, что на меня нашло, но я пошёл прямо к «патриоту». Полицейские, видимо, решив, что только абсолютно законопослушный гражданин может сам добровольно подойти к ним на улице, отъехали на обочину, уступив мне дорогу. Я спокойно прошёл мимо автомобиля, мы с силовиками сделали вид, что ничего не произошло. Как, собственно, и поступает сам Брянск в отношении войны.

— Вот этот альтернативный герб города, мне кажется, лучше отражает суть Брянска, чем официальный, с пушкой. И девиз мне нравится, — говорит Екатерина, молодая темноволосая женщина, показывая мне лист бумаги с карандашным рисунком улитки на гербовом щите, созданным местной художницей Анной. Ниже слоган: «Медленно, но верно!»

С Екатериной (имя изменено по просьбе героини), архитектором и знатоком города, мы встречаемся в «Ветке», одном из самых модных заведений Брянска. Это уютное кафе с тихой расслабляющей музыкой и картинами на стенах. Здесь прилеты и ракетные тревоги кажутся чем-то что происходит на какой-то другой планете.

— Брянск — это, конечно, тихий провинциальный город. Здесь не происходит никаких знаковых событий, не проходят большие выставки, не приезжают звезды мирового уровня, нет какого-то заметного экономического роста, — рассуждает Екатерина. — Когда-то город считался промышленным центром. На знаменитом заводе «Арсенал» производились вооружения для царской армии, например, каждая четвертая пушка на Бородинском поле, была отлита в Брянске. Сейчас на заводе производят дорожную технику. Несмотря на то, что город древний, каких-то памятников старины почти не сохранилось — всё было уничтожено во время немецкой оккупации.

Условным годом основания города считается в 985 год. С XIII века существует самостоятельное Брянское княжество, впоследствии вошедшее в состав Великого княжества Литовского. Долгое время Брянск был предметом споров между Литвой и Москвой и окончательно был присоединен к Руси в 1500 году Иваном III. Город начал развиваться в восемнадцатом веке, когда по указу Петра Первого на реке Десна была заложена Брянская верфь, где строились суда для войны против Турции. В 1783 был основан Брянский арсенал для изготовления артиллерии. До 2022 года самым знаковым событием в истории города стала оккупация в октябре 1941 города немецкими войсками. Тогда в знаменитых брянских лесах действовали партизанские отряды численностью до 60 000 человек. В то же время на части Брянской области, располагалась коллаборационистская «Локотская республика». Город был освобождён Красной Армией 17 сентября 1943 года. Эта дата отмечается как День города.

— Я часто думаю, про что же Брянск? Наверное, во многом про Москву. Мы такая неочевидная часть московской агломерации. Дело в том, что от нас до столицы — всего четыре с половиной часа на комфортабельном поезде. Многие брянцы живут на два города, например, работают в Москве, а на выходные приезжают обратно. Некоторые местные просто ездят в столицу за развлечениями на пару дней. Конечно, существует и постоянный отток населения Брянска, и это печально. Хотелось бы, чтобы они развивали свой город, а не «Нерезиновую», — рассуждает Екатерина. — В то же время местный патриотизм, безусловно, существует. Брянцы по всей Москве рассказывают, какой классный их родной город. В общем, не забывают свой любимый Брянск и всячески его восхваляют. У группы «Прыгай киска» есть песня, ставшая у нас мемом. Она называется «Киевская» по названию вокзала, от которого отходят поезда до нашего города. В тексте есть такие слова: «Мне не нужно ничего, только автобус до Брянска».

Другой географической особенностью Брянской области является то, что она граничит сразу с двумя независимыми государствами — Украиной и Беларусью. Соседство этих стран всегда влияло на регион. Правда, сейчас зримое влияние на край оказывает только одна из них. В Брянске много магазинов с продуктами и одеждой из Беларуси. Довольно часто на домах видны флаги и другая символика соседнего государства. В приграничных посёлках жители говорят на «суржике», а сами брянцы в речи часто произносят «г» как «х».

— Первой моей заграницей был белорусский Гомель, тогда он мне показался более крупным и более чистым, чем Брянск. Вообще, для нас довольно обычное дело съездить, например, на выходные, в Белоруссию. Из Гомеля тоже к нам приезжают. Особенно им нравится наш торговый центр «Аэропарк», такая местная достопримечательность, — говорит Екатерина. — До 2014 года мы свободно ездили в Украину. Можно было сесть на проходящий поезд Москва-Кишинев и через день выйти в Киеве. Или сесть в электричку до приграничной Суземку, там пересесть на другую в Сумы, а оттуда уже в Киев. Все это было очень дёшево. Почти у всех брянцев в Украине есть родственники. Увидятся ли они когда-нибудь, конечно, никто не знает.

Культурная жизнь в провинциальном Брянске не сказать, чтобы кипит, однако же существует: проводят выставки местные художники, приезжают музыканты не только из других городов России, но и из-за границы.

— В «Бря», как молодежь называет наш город, существуют свои модные места. Например, знаменитый бар «Can», владелец которого устраивает концерты местных и приезжих музыкальных групп. На заброшках проходят техно-вечеринки, на одну из которых приехали музыканты из Франции, — объясняет Екатерина, — А я со своими друзьями провожу лекции, где мы рассказываем о городе через его архитектуру. Это довольно востребованные у местных жителей мероприятия. Брянцы хотят понять себя и самоидентифицироваться, для них это важно. Со своей стороны, я хочу, чтобы о нашем городе узнали больше хорошего.

В начале 2022 года Екатерина вместе с мужем переехала в Польшу, но в этом году вернулась. К опасностям обстрелов, как и большинство жителей Брянска, относится стоически.

— Я вернулась, потому что Брянск — лучший город на Земле. Моя профессия позволяет работать дистанционно в любой стране, архитектурные проекты сейчас делают в интернете. Но узнав об участившихся налетах, я решила вернуться, чтобы быть ближе к родным. Я, конечно, не смогу, в случае чего, их спасти, но лучше быть рядом, чем сходить с ума от страха за границей, — объясняет девушка. — Когда я вернулась в Брянск, то, несмотря на тревожную обстановку, испытала настоящую эйфорию. Про себя я решила, что бы ни случилось, даже если какую-то эвакуацию объявят, я останусь. Раскорячусь, как старая бабка, и буду кричать: «Никуда я не поеду! Здесь мой дом! Здесь я родилась, здесь и умру!»

— Брянск сам по себе похож на деревню. Здесь живут простые, наивные люди, которые верят телевизору. Оживление местных происходит дважды в год — 9 Мая и в новогодние праздники, — говорит Вячеслав, тридцатичетырехлетний молодой человек, бывший активист Штаба Навального в Брянске, проживающий сейчас за границей. — В городе высоко доверие и поддержка власти. Мы, когда агитировали на улицах, говорили с людьми, они кивали, соглашались с нашей аргументацией, но было понятно, что эти горожане придут домой, включат ящик и снова будут верить пропаганде.

Брянск не имеет славы протестного города, но его жители присоединились к всероссийским акциям во время протестов против фальсификации выборов в Госдуму в 2011-2012, массовым антикоррупционным митингам после выхода фильма Алексея Навального «Он вам не Димон!» в 2017 году и протестам 2018-го против повышения пенсионного возраста. Вячеслав участвовал в большинстве из них.

— Я родился в Брянске и прожил там всю жизнь с короткими перерывами. Все-таки у нас рядом Москва, и всегда можно было поехать туда на какое-то время. Но Брянск для меня всегда был особенным городом, — объясняет Вячеслав. — У меня не было периода симпатии к Путину, может только в самом маленьком возрасте, когда я в десять лет отвёл мать за руку в 2000 году, чтобы она за него проголосовала. Потом были «Курск» и «Норд-Ост», а теракт в Беслане на меня подействовал особенно сильно. Я помню разгон НТВ, как от журналистики в стране ничего не осталось. Помню, как ждал субботу, чтобы посмотреть передачу «Неделя» с Марианной Максимовской, тогда эта программа была последней независимой в российском телеке. Помню песню группы «Люмен»: «Сколько будет ещё боли? Сколько?». Тогда я их очень любил.

Первыми акциями протеста для Вячеслава стали митинги 2011 года. 10 декабря на площади Ленина на несанкционированную акцию собрались около тысячи человек. Инициаторами пикета выступили граждане, не представляющих интересы какой-либо партии. Звучали лозунги: «Верните народу голоса!», «Даешь честные выборы!», «Мы не быдло!» Уже когда митинг завершился и горожане стали расходиться, двенадцать человек задержала полиция. После составления административных протоколов отпустили. Митинги проходили ещё несколько раз, собирая всё меньше людей, и вскоре, как и по всей стране, прекратились.

— На первых митингах я был мощно воодушевлен: думал, что можно вот так кричать «Путин — вор!», слова, которых они достоин, и высказывать свою позицию. Я слушал, если можно так сказать протестную музыку, много панк-рока. Может, именно он оставил во мне чувство свободы и справедливости, — вспоминает Вячеслав. — Во время протестов на Болотной смотрел прямую трансляцию и выходил на район общаться с соседями. Я жил на окраине Брянска, мой двор назывался «Пьяным». Единственное, чем там занимались — это бухали. Я похоронил много друзей из-за этого. Тогда я говорил им: «Как вы можете спокойно бухать, когда в Москве избивают людей на улицах?» В ответ надо мной смеялись. Я всегда на районе был белой вороной, даже ЛГБТ-сообщество защищал. Кажется, меня не били за это только потому, что я был «свой».

В 2014-2015 годах в Брянске прошли проправительственные митинги в поддержку «Воссоединения Крыма с Россией» и «солидарности с украинцами, протестующими против незаконной власти». Но в марте 2017 года жители города, возмущенные фильмом «Он вам не Димон!» снова вышли на акцию протеста. На площади Ленина прошли одиночные пикеты, на постамент «Вождя Революции» возложили несколько резиновых уточек, протестующие в количестве около двухсот человек поводили хоровод вокруг ДК БМЗ и прошли шествием несколько кварталов. Летом того же года в Брянске открылся штаб Навального.

— Когда открылся штаб, я начал ходить туда каждый день, пока ребята не предложили мне работать с ними. Там я встретил лучших друзей, единомышленников. Вместе мы работали как предвыборный штаб Навального, устанавливали агитационные кубы, раздавали листовки, устраивали акции и митинги, проводили расследования, — объясняет активист и добавляет. — Брянск — тяжёлый город, у нас было не так много волонтеров, и люди на улицах были не слишком активны. Как пела брянская группа «Тапок»: «Этот город — убийца мечты».

Деятельность Вячеслава, как и других активистов, не раз привлекала внимание силовиков: его задерживали, в его квартире проводили обыски. Из-за угроз преследования ему часто приходилось уезжать в Москву к друзьям, чтобы «пересидеть» опасное время.

— За мной часто следили, особенно перед акциями. Со временем привыкаешь быть осторожным, следить, чтобы никто не шёл за тобой. Город небольшой, активистов мало, и ты всегда «на карандаше». Кажется, я знал всех брянских ментов — бывало, гуляешь, здороваешься с кем-то в форме, он уже тебя винтил, — вспоминает Вячеслав. — Некоторые местные мусора были невероятно тупыми, особенно один «эшник», который «копал» под нас. Он создал в ВК страницу под женским именем и выкладывал туда посты с музыкой, обычно какие-то по типу «топ лучших танцевальных хитов» вперемежку с постами о том, какие «навальнюки» конченные. Он нам часто пытался угрожать, но выглядело это всегда нелепо. Однажды «эшник» пришёл с участковым и начал нести какой-то бред, что за нами даже «сверху» следят. Тогда даже участковый не выдержал и засмеялся. Они писали про нас нелепые посты в городских пабликах типа: «Навальнюки провели очередной митинг и пошли за пивом».

В ноябре 2020 года штаб Навального в Брянске закрылся.

Одним из переломных моментов в жизни Вячеслава стал несанкционированный митинг против ареста Алексея Навального, прошедший в Брянске 23 января 2021 года. Накануне власти перекрыли автозаками весь центр города. Протестующие — около сотни человек — собрались на площади Ленина, потом хотели пройти шествием до площади Партизан, но не смогли пройти из-за полицейского кордона. В результате митингующие были вынуждены пройти по единственному свободному маршруту к Кургану Бессмертия. Там протестующие простояли около получаса, после чего начались массовые задержания. Всего полицейские «свинтили» 39 человек.

— После митинга завели уголовное дело о перекрытии дороги, я проходил как свидетель. Вызвали на допрос. Мои юристы говорили, что меня могут закрыть, но всё прошло спокойно. Я, отвечая на все вопросы, ссылался на 51-ю статью Конституции, а как вышел, тут же купил билет до Москвы и уехал, даже не зная, где буду жить, — вспоминает Вячеслав. — В поезде сделал сторис о том, что мне нужна вписка на какое-то время. Мне ответила подруга — в её квартире я и жил. Там же работал на предвыборных кампаниях Марины Литвинович и уезжал в Петербург на кампанию Ирины Фатьяновой, с которой очень хорошо подружился. Это была действительно уникальная кампания с прекрасными людьми. Со многими из них я до сих пор дружу.

Начало войны Вячеслав встретил в Брянске. 25 февраля 2022 он вышел в одиночный пикет с плакатом «Нет войне!» Простоял всего около пяти минут и был задержан полицейскими.

— Я отсидел несколько суток, а как вышел, начал помогать украинским беженцам, которые уезжали в Россию или проезжали её по дороге в Европу. Искал им ночлег, одежду или чемоданы, может быть, деньги. Писал знакомым и друзьям как сумасшедший, назойливо просил их вписать людей- рассказывает Вячеслав. — Занимался этим весь 2022 год, был полностью погружен в эту работу. Встретил очень много людей, слушал их ужасные истории — как их бомбили, как они теряли близких. Это очень важный для меня опыт (подробно я о нём говорить не могу). На акции протеста против войны тогда в городе вышли пара десятков человек. Некоторых начали преследовать, и они вынуждены были уехать.

Во время войны жить было страшно. Соседи говорили, что к ним регулярно приходят с вопросами обо мне или дежурят у подъезда. Я боялся ходить по городу и даже громко говорить. Но ещё стал немного агрессивным по отношению к тем, кто молчит и ничего не делает. Каждый день я видел беженцев, переживших чудовищные вещи, а город жил обычной жизнью.

В последний год перед отъездом Вячеслав чувствовал, что угроза его свободе становится всё более серьёзной. Давление силовиков становилось все сильнее.

— Я не хотел уезжать. Всегда хотел остаться дома, только в России. Но в один момент к моей матери начали приходить мусора и угрожать, что, если она не расскажет, где я, «будет хуже». Они говорили, что мне надо явиться в отделение — якобы я украл телефон у какой-то девушки на районе. Мне давно все говорили, что надо уезжать. Я несколько раз сидел «сутки», у меня проходили обыски, мне угрожали, но я всё равно думал оставаться, — объясняет Вячеслав. — Это стало последней каплей: я мог уже подставить не только себя. И мне помогли уехать. Активистская деятельность не приносила денег никогда. Я занимался ей просто потому, что хотел сделать свою страну лучше, свой город лучше и красивее.

За границей активист не теряет интереса к жизни Брянска. Он поддерживает отношения со многими земляками, пишет о Брянске в своих соцсетях.

— Я люблю Брянск за людей, которые в нём живут. В городе живут очень крутые музыканты, художники, архитекторы, дизайнеры. Люди пытаются открывать интересные, уникальные места, которых даже в Москве не всегда встретишь. Проводят вечеринки, привозят артистов, делают «лицо» городу, чтобы он не затерялся среди таких же небольших городов. И я им за это очень благодарен. Благодаря им в Брянске есть куда пойти. И всё это с огромной любовью к родному краю, — убеждён Вячеслав. — Как говорится, «медленно, но верно». Мне часто снится мой город. Снится, как я гуляю по любимым улицам. Я очень его люблю и, уже в эмиграции, набил тату с переосмысленным гербом — улиткой. Я знаю этот город, знаю в нем, как кажется, каждую улицу. У великой брянской группы «Kick Chill» есть трек, в котором слова: «Я хочу потеряться в лучших квартирах лучших домов с лучшим видом на Брянск».

Карачев с населением почти 17 тысяч человек находится всего в часе езды от Брянска. Согласно летописям, город основан в 1146 году, а наиболее известен созданным немцами в октябре 1941 года и уничтоженным в декабре еврейским гетто. В последнее время Карачев дважды привлекал внимание СМИ в связи с нынешней войной.

В ночь на 9 октября 2024 украинские беспилотники атаковали Карачевский арсенал, находящийся рядом с чертой города. А в ночь на 19 ноября Украина впервые ударила ракетой ATACMS по территории РФ, ее целью была военная база в Карачеве.

В обоих случаях какая-либо подробная информация отсутствует, есть только официальные комментарии Минобороны России. Что именно произошло в городе, как отреагировали местные жители — удалось узнать только благодаря телеграм-каналу «Гул Брянского Леса». Его автор, пожелавший остаться анонимным, смог перепостить сообщение карачевцев в городских пабликах до того, как их потерли администраторы, а также получить свидетельства местных жителей.

Об атаке 8 октября карачевцы сообщали следующие:

«3.02 ночи. Сирена воет, что происходит — неясно. Кроме сирен слышны громыхания»

Местные жители писали, что из-за детонации снарядов люди в панике выбирали из домов, часть населения эвакуировали в ДК, некоторые уехали в Орёл. На выезде из города образовалась огромная пробка. Те, кто не поместился в ДК, всю ночь оставались на улице, пытаясь дозвониться до родственников. Люди с машинами уезжали к близким.

Местная жительница так описывает события того дня:

«С двух до шести утра было зарево, все стекла повыбивало, люди выбежали на балконы, началась паника. В подъезде запах пороха, все кричат, соседка выбежала и спрашивает: „Это что? Война началась?“ Люди не помещались в автобусах. Водитель сказал: „Езжайте туда, где войны нет“. Кто-то добирался на попутках до дач, чтобы переждать».

«Мужики плачут, там мужиков-то в Брянской области почти не осталось — все на войне. Те, кто остались, тоже не выдерживают. Один мужчина вышел на балкон, взрослый, крепкий, и тоже плачет. Говорит: „Война началась“. Соседка услышала и в панике кричит: „Война?! Всё, к матери старой надо, забираю её, всё собираю!“ — говорится в другом сообщении. — Люди в шоке, плачут, паника кругом. Кто-то падает, у кого-то обмороки, кто-то машет газетой над головой, не зная, что делать. В воздухе тревога. Металлургический завод, который ещё цел, тоже, кажется, вот-вот попадёт под удар. Ситуация тяжёлая, такого никогда здесь не было».

Из свидетельств прилёта ATACAMS только несколько коротких видео взрывов, снятых карачевцами с балконов своих домов. Автору «Гула Брянского Леса» удалось связаться только с женщиной, у которой тётя проживает в Карачеве. Из её короткой переписки известно, что дом, в котором проживает её родственница, пустует, так как жильцы выехали из него ещё после первой атаки. Сама тётя спит в прихожей, чтобы быстро выйти из квартиры в случае новых прилётов. Впоследствии женщина отказалась давать какие-либо комментарии по ситуации в городе, сославшись на то, что её родственникам «угрожают».

В Карачеве ничего не напоминает о недавних атаках. Я не обнаружил ни домов с выбитыми стеклами, ни каких-либо других следов взрывной волны. Нет здесь и указателей, направляющих в убежища, в отличие от соседнего Брянска. Люди ходят по улицам спокойно, по дорогам регулярно проезжают пассажирские маршрутки. Не видно ни военных, ни даже полицейских. Создаётся впечатление, что это какой-то другой Карачев, не тот, о котором недавно упоминали все СМИ. Война почти не ощущается. Разве что прохожие на окраинах посматривали на меня, чужака на здешних улицах, где, похоже, все друг друга знают в лицо, иной раз с подозрением: не шпион ли.

— Взрывы? А что взрывы? Здесь везде, всё время что-то хлопает, — говорит продавщица «Заводского бара», что находится напротив карачевской автостанции. — Не знаю, в каком направлении чаще бывает слышно. Вы заказывать будете?