Сибирский американец: как библиотека красноярского купца оказалась в Вашингтоне
Автор: Андрей Филимонов
12 марта 1840 года родился Геннадий Юдин — сибирский купец, собравший самую большую частную библиотеку Российской империи. Сейчас эта библиотека находится в США. Юдин сколотил состояние на водке и золоте, а потратил его на книги. Он дважды выигрывал в лотерею огромные суммы, но не купил на них ни дворца, ни яхты — только редкие фолианты. Российский император отказался от его коллекции из-за «недостатка средств», и она уплыла за океан, чтобы стать фундаментом главного русского книжного собрания Америки.
Геннадий Васильевич Юдин родился в семье, занимавшейся казенным винокуренным делом. Детство прошло между заводским поселком, Тобольском и Минусинском, где Геннадий с 12 лет трудился в системе питейных сборов. Он окончил гимназию, совмещая службу с самообразованием: учил немецкий и французский, выписывал периодику из столиц. Уже тогда семнадцатилетний юноша вывел формулу всей своей будущей жизни и сообщил ее родителям в письме из Красноярска: «Не трачу деньги решительно ни на что, кроме книг. Пользу от них считаю выше денежной».
Начав со скромных 600 рублей, Юдин за несколько десятилетий превратился в крупного сибирского предпринимателя: занялся винной торговлей, построил завод, вошел в золотопромышленность. Это была его стихия: словно царь Мидас или какой средневековый алхимик, Юдин производил золото практически из ничего. Фортуна делала ему щедрые дары: он дважды выиграл в лотерею — сначала 200 тысяч рублей, потом еще 75 тысяч. Кто-нибудь другой на его месте искусился бы соблазнами сладкой жизни, но только не сибирский Мидас Геннадий Юдин, который шальные деньги без остатка пустил в дело. «У меня золото идет ровненько», — замечал купец с будничной интонацией, как будто производил колбасу. Эта фраза передает его отношение к делу: никакой золотой лихорадки, здоровый бизнес с холодным вниманием к результату.
По происхождению и роду занятий Юдин был купцом, по складу ума — систематизатором. Он вел обширную переписку и сохранял копии собственных писем, переплетая их в томики. Он собирал не только книги, но и всяческие следы культурной жизни: документы, билеты, каталоги, свидетельства времени. Его библиотека была и книгохранилищем, и также историческим архивом. Например, он приобрел собрание документов Российско—американской компании, которое включало служебную переписку, корабельные журналы, экспедиционные отчеты, тарифные и грузовые реестры, списки товаров, документы о торговле с Японией и материалы о колонизации Аляски и тихоокеанского побережья. Для сибирского купца второй половины XIX века увлечение историей было необычным хобби.
Юдин вообще был исключительным человеком. В 1869 году, «прекратив совершенно торговые дела», он с 25 тысячами рублей отправился в путешествие на Ближний Восток. Посетил Константинополь, Иерусалим, Вифлеем, осмотрел только что открытый Суэцкий канал, познакомился с устройством порта в Александрии, затем через Одессу, Крым, Москву и Петербург вернулся в Иркутск. Маршрут был грандиозный и познавательный. Юдин изучал логистику, современные технологии мореходства и способы торговли. Путешествия были для него частью самообразования. Он посетил Всемирную выставку в Вене в 1873 году и Парижскую выставку 1889 года. Всю жизнь он следовал простой бизнес-стратегии, сформулированной еще в юности: знания — это капитал, вложенный в книги, и умножающий знания становится богаче своих конкурентов.
В 1866 году Геннадий женился на семнадцатилетней Евгении Нигрицкой. У них родилось десять детей, семеро из которых выжили — выдающийся результат для того времени. Юдин обожал сыновей и дочерей, хотя и не любил говорить о чувствах в письмах. Для каждого из детей у него был свой план: Леонидовский винокуренный завод он назвал в честь сына Леонида, которому собирался передать это дело, а для старшего Алексея приобрел золотые прииски. Дочь Мария, своенравная и замкнутая, мечтала о Высших Бестужевских курсах в Петербурге — и отец, хоть и с трудом решившись, отпустил девушку одну в столицу.
Но книги он любил не меньше, чем детей. До переезда в Красноярск Юдин тратил на библиотеку 200—300 рублей в год, потом размах изменился разительно. Он покупал не отдельные тома, а целые собрания. Так к нему попали редчайшие русские издания XVIII века: первое издание «Слова о полку Игореве», «Путешествие из Петербурга в Москву» Радищева, которое Екатерина II велела уничтожить, уникальные сибирские карты и записки европейских путешественников по Сибири. К 1898 году расходы на библиотеку составили 127 тысяч рублей. Сам Юдин говорил, что занятия с книгами давали ему «необходимый от житейских дрязг отдых».
После большого красноярского пожара 1881 года Юдин перевез книги на дачу в Таракановку, выстроив для них отдельное двухэтажное здание. Библиотека стала самостоятельным организмом. Весной 1897 года там несколько недель провел Владимир Ульянов, дожидаясь открытия навигации перед отбытием в шушенскую ссылку. Он работал в библиотеке ежедневно, набирая материал для «Развития капитализма в России». Юдин разрешил будущему вождю пролетариата заниматься в библиотеке, но лишь по поручительству красноярского полициймейстера — просто так в свое книгохранилище он не пускал никого. Оценка, которую Ульянов—Ленин вынес после этих визитов, была грубовато комплиментарной: «весь ваш Красноярск не стоит Юдинской библиотеки».
Черная полоса
В конце XIX века на успешного промышленника посыпались удары судьбы. Дела на заводах и приисках пошли на спад. Но это можно было бы пережить. Главная трагедия произошла в 1896 году, когда застрелился шестнадцатилетний сын Юдина Михаил. По словам самого Геннадия Васильевича, «Миша был любимец всей семьи, прекрасно учившийся, даровитый, но на беду попавший в классе в неподходящую среду». Это было время декаданса, конец века, fin de siècle, когда самоубийства вошли в моду как романтический протест против пошлости жизни. Юдин, разумеется, не мог этого понять.
Через три года, в 1899-м, в Киеве умер другой сын — Василий, которому было всего двадцать семь лет. Это потрясение заставляет коллекционера задуматься о судьбе дела всей его жизни. После долгих колебаний он решает продать книжное собрание. Возможно, Геннадий Васильевич не был таким уж уравновешенным и рациональным человеком. Гибель сыновей его подкосила, ему казалось, что переменчивая судьба окончательно отвернулась от него. Потеряв детей, он захотел спасти библиотеку. Первая русская революция еще не началась, но уже назревала. В железнодорожных мастерских рядом с усадьбой происходили волнения и стачки. У Юдина было тонкое чутье на перспективы текущих событий и серьезные основания для беспокойства. Он предложил свою библиотеку Николаю II — и получил личную резолюцию императора: «Из-за недостатка средств — отклонить». Для сравнения: примерно ту же сумму царь в те годы тратил на несколько пасхальных яиц Фаберже.
Тогда купец дал объявление в Washington Post. Отклик пришел почти сразу — от Алексея Бабина, заведующего Славянским отделом Библиотеки Конгресса. Американцы принципиально соглашались на главное условие, поставленное купцом-библиофилом: книжное собрание должно оставаться единым и неделимым — его нельзя разъять на отдельные коллекции и передать в разные руки.
Кто же такой этот Бабин, которому суждено было стать главным действующим лицом сибирско—американской книжной одиссеи?
Человек с двумя родинами
У него было редкое сочетание навыков: знание русской книжной культуры и американский библиотечный опыт. Алексей Бабин родился в 1866 году в Елатьме — сонном городке, гордящемся присутствием на карте Рязанской губернии. Тот факт, что Бабин окончил местную гимназию, говорит о том, что его родители были довольно обеспеченными и образованными людьми. В гимназии он хорошо успевал по английскому и другим иностранным языкам. Его выдающиеся учебные достижения обеспечили ему место на Историко—филологическом факультете Петербургского университета, где он учился с 1885 по 1887 год. Потом он работал библиотекарем в Охтинском торговом училище. Приехав домой на каникулы, Бабин встретился с другом детства. Они решили поиграть в лесу в Вильгельма Телля. Друг поставил на голову сосновую шишку, Бабин выстрелил и убил его наповал. После трагического несчастного случая родители Бабина потратили свои сбережения, чтобы выплатить компенсацию и отправить сына подальше от Елатьмы. Он уехал в Ригу, где устроился кочегаром на немецкий пароход, который в 1889 году доставил его в Нью-Йорк. Вскоре Бабин записался в Корнеллский университет, а чтобы оплачивать учебу, стал работать в университетской библиотеке. И сумел сделать карьеру на библиотечной стезе. В 1902 году Библиотека Конгресса США пригласила Алексея Бабина на должность специалиста по славянской литературе.
Осенью 1903 года директор библиотеки Герберт Патнэм отправил Бабина в Сибирь вести переговоры с Юдиным. Бабин осмотрел заполненное книгами двухэтажное бревенчатое здание в Тараканове и понял, что перед ним не провинциальное собрание, а национальное сокровище. В 1905 году Бабин создал двуязычный каталог библиотеки, после чего американская сторона приняла решение о покупке.
В общей сложности переговоры шли три года. В ноябре 1906 года контракт был подписан: 81 тысяча томов уплывала из Сибири в Америку за 100 тысяч рублей — значительно ниже реальной стоимости. Но для владельца важнее всего были не деньги, а сохранность коллекции. Бабин, к тому моменту уже уволившийся из библиотеки, лично вернулся в Сибирь руководить упаковкой. Книги уложили в пятьсот ящиков и отправили через Гамбург в Вашингтон. Каждый том был помечен экслибрисом с портретом Юдина и видами Москвы. Весной 1907 года груз прибыл в США.
Реакцию современников выразил журнал «Сибирские вопросы». В заметке, посвященной «сделке века», говорилось, что «Сибирь потерпела ущерб, все тяжелые последствия которого станут более ясны будущему поколению». Красноярский журналист не знал, что следующему поколению, живущему в России, будет уже не до Юдинской библиотеки. А вот Геннадий Васильевич как будто бы что-то предчувствовал.
Но укротить свою страсть он не мог, и после продажи первой библиотеки начал собирать вторую — до своей смерти в 1912 году Юдин успел набрать еще 15 тысяч томов. Сегодня большая часть этой второй книжной коллекции хранится в Красноярске. Дети купца-библиофила его дела не продолжили, хотя инстинкт коллекционирования им передался: дочь Мария собирала гербарии, старший сын Алексей занимался орнитологией Сибири и передал свои коллекции в Академию наук. Но библиотека осталась миссией одного человека.
Алексей Бабин вернулся в Россию в 1910 году, чтобы ухаживать за своей престарелой матерью. Он жил в Саратове, работал корреспондентом Associated Press, преподавал английский в только что открывшемся университете, написал двухтомную «Историю Северо-Американских Соединенных Штатов» — одну из первых в российской историографии. После революции он начал вести дневник, зафиксировавший события Гражданской войны и установление советской власти, — уникальный документ эпохи. В 1921–1922 годах Бабин служил переводчиком в Американской администрации помощи (ARA), которая спасала от голода Поволжье.
[ВЫДЕРЖКИ ИЗ ДНЕВНИКА БАБИНА] Записки переводчика ARA
- 22 февраля 1922 года. Мне рассказали о заявлении профессора Стадницкого… о том, что в одном из отдаленных районов голодающие крестьяне съели сельского врача. Доктор Урода поправил это утверждение: в Балаково был съеден фельдшер… Один из друзей доктора Уроды. Врач тоже имел возможность попробовать человеческое мясо. Затерявшись в метели… он и его спутник наткнулись на замерзшие тела… и, чтобы спастись, разделали, приготовили и съели часть из них. Доктор заявил, что худшим в этом опыте было непреодолимое и неприятное желание съесть человеческое мясо, которое возникло у него и его спутника.
- 22 февраля 1922 года. Житель немецкой деревни, проезжая на лошади, мельком увидел двух маленьких девочек, бегущих к дороге. Он оглянулся и увидел, как девочки подобрали свежий, теплый конский навоз и съели его.
- 23 февраля 1922 года. Нашему переводчику в Пугачеве сообщили, что люди, попробовавшие человеческое мясо, испытывают к нему особую тягу… В Пугачеве детям не разрешалось выходить на улицу после наступления темноты — чтобы защитить их от нападений.
- 12 апреля 1922 года. Последние два дня работники столовой ARA обнаруживают в еде и кофе мелкие осколки стекла. Выглядит как преднамеренная попытка причинить вред персоналу.
- 14 апреля 1922 года. Цены: черный хлеб — 140 000 рублей, сахар — 500 000, американский свиной жир — 1 000 000.
Осенью 1922 года Бабин чудом выбрался «из советского парадиза». Как и 30 лет назад, его путь лежал через Латвию, откуда он отплыл в Лондон, а затем вернулся в Америку. С 1927 года он снова работал в Библиотеке Конгресса, где занял руководящую должность в славянском отделе. Умер в 1930 году.
Для истории Алексей Бабин остался человеком, который перевез Сибирь в Вашингтон. Геннадий Юдин, купец—философ, спас свои книги, отправив их за океан. Каждый том из его собрания, хранящийся в Библиотеке Конгресса, снабжен его экслибрисом — портрет Юдина, царь-колокол и изображение дома под Красноярском — напоминание о том, откуда родом книга, которую держит в руках американский читатель.
