Бензинчику не найдется?
Удары украинских дронов по нефтепереработке и логистике все больше влияют на жизнь в России. Как усугубляющийся дефицит топлива влияет на экономику и жизнь в регионах
Автор: Татьяна Рыбакова
Уже в 53 регионах фиксируются ограничения на продажу бензина и список продолжает расти с каждым днем. Как правило, ситуация развивается по следующему сценарию: вначале топливо пропадает (или вводятся ограничения на объем покупки) на независимых АЗС, затем ограничения начинаются и на сетевых автозаправках крупных нефтяных компаний, которым принадлежат НПЗ. После атаки дронов на НПЗ в московском районе Капотня (принадлежит Газпромнефти), топливные ограничения затронули и столицу — вернее, они начались раньше, но ситуативно и не везде, а теперь все строго: по словам очевидцев, наливают только в бак, в канистры наливать не дают. Очереди, правда, пока не очень большие. Перспективы, судя по всему, не очень радужные: как выяснилось опытным путем, защитить топливную инфраструктуру как следует невозможно: если уж дроны прорвались к МНПЗ через то ли три, то ли пять колец ПВО вокруг Москвы, а ПВО на самом НПЗ, по всей видимости, само стало виновником подрыва нефтяного резервуара с эпическим полетом его крыши, то что говорить о региональных НПЗ? А ведь существуют ещё топливопроводы, перекачивающие станции, распределительные узлы… Это не говоря о перевозке топлива авто- и железнодорожным транспортом, на который на оккупированных территориях ВСУ ведет форменную охоту. Между тем, на выставке вооружений Eurosatory-2026 в Париже украинская компания Fire Point представила дрон с дальностью полета 2700 километров — он способен достичь Западной Сибири…
Соседям Москвы — приготовиться
Если говорить о региональном воздействии, то сегодня самая тяжелая ситуация — на юге страны. Не говоря об оккупированном Крыме, который ВСУ методично превращает в «остров Крым», жесткие ограничения введены в Краснодарском крае — туда жители Крыма поехали заправляться из-за отсутствия топлива на полуострове. Ограничения затронули и Москву с областью, и Санкт-Петербург с Ленинградской областью. Лимиты на продажу бензина можно встретить в Самаре, Смоленске, Архангельске, Нижнем Новгороде, Кемерове и других городах — добрался дефицит и до Дальнего Востока. Дефицит пока носит локальный характер и часто зависит от компании-продавца: например, «Татнефть» вводит самые жесткие ограничения в 20 литров бензина и 40 литров на дизель на одну машину — практически лимит Краснодарского края. «Роснефть» и «Лукойл» вводят более щадящие лимиты — до 90-100 литров на машину. «Газпромнефть» до пожара на МНПЗ лимитов, судя по всему, не вводила, но через два дня после дроновой атаки появилась информация об ограничениях на ее заправках. Ну и, конечно, цены на топливо поползли вверх, хотя власти истово это отрицают.
Сгоревший НПЗ в Капотне усугубит ситуацию, но в первую очередь — в прилегающих к столице областях. МНПЗ обеспечивал порядка 40% бензина и 50% дизеля на московском топливном рынке. С выбытием такого объема столица либо должна оказаться в жесточайшем топливном кризисе — либо сюда перенаправят топливо с близлежащих НПЗ. Проблема в том, что НПЗ в Ярославле, Рязани и Кстово, из которых в Москву поступало горючее по топливопроводам, ранее тоже подверглись атакам дронов. Там, правда, повреждения не столь радикальные, но объемы выработки упали. Значит, скорее всего, в Москву повезут топливо со всех соседних областей, оголяя их топливные рынки. Что, в свою очередь, вызовет или усугубит топливный кризис в этих регионах и усилит недовольство населения и так считающего, что Москва живет за их счет.
Это надолго?
Самое главное — насколько долго это продлится и насколько тяжелым может оказаться топливный кризис?
Сергей Вакуленко, старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии, подсчитал, что уже сейчас среднемесячный объем нефтепереработки упал на 12-13% — и это консервативная оценка. Есть оценки, что под ударами украинских дронов оказались около 40% переработки нефти в стране, а также до 41% бензина и до 44% дизельного топлива.
Разница в оценках вызвана тем, что часть объемов можно довольно быстро восстановить, а часть — не восстановить никогда. Так, попадание дрона (или ракеты) по резервуару с нефтью или нефтепродуктами выглядит достаточно драматично, но вообще-то это лишь временное выбытие определенного объема нефти. Сам резервуар — это, по большому счету, огромный двухслойный бак, изготовлением их занимается достаточно большое количество заводов в России. Изготовить новый, привезти, поставить — дело нескольких недель.
А вот удар непосредственно по узлам переработки, хоть и может выглядеть как «небольшое возгорание», имеет гораздо более серьезные последствия: это достаточно сложное оборудование, часто — импортное, заменить его трудно, долго и дорого в условиях санкций.
Так произошло с МНПЗ, где дроны поразили обе ключевые установки по нефтепереработке: первую еще 12 июня (тогда власти врали, что дрон попал лишь по проходной завода), а вторую — во время эпической атаки 18 июня. На фоне горящего резервуара этот пожар был обойден вниманием, между тем, обе установки, поставленные в ходе реконструкции завода в 2020 году вместо пяти старых, содержат компоненты западного производства.
Кстати, ВСУ первоначально сосредотачивали удары дронов именно на резервуарах — возможно потому, что в них легче попасть, возможно потому, что первоначально было важно лишить российскую армию топлива здесь и сейчас, — но впоследствии стали бить именно по критическим узлам, которые труднее восстанавливать. Это тоже усугубляет топливный дефицит.
Как долго может продлиться кризис — зависит не только от того, как скоро удастся восстановить разрушенные мощности (а в случае с МНПЗ, например, на это может уйти немало месяцев), но и от того, насколько частыми и успешными будут новые атаки ВСУ. Учитывая нарастающую мощь и эффективность дроновых атак, здесь облегчения ждать не приходится.
Помочь может импорт горючего: из Беларуси, Казахстана, Азербайджана, были сведения, что Россия собирается импортировать топливо морским путем из Азии. Скорее всего, речь идет об импорте топлива с индийского НПЗ холдинга Navara Energy, контролируемого «Роснефтью». Косвенно это подтверждается тем, что Игорь Сечин, главный исполнительный директор «Роснефти», пообещал на недавнем собрании акционеров полностью обеспечить топливом социально значимые объекты, бюджетные предприятия, промышленность и сельхозкомпании.
Помочь может и сезонный спад спроса на топливо осенью, после сезона отпусков и уборки урожая. Но опять же — все зависит от того, кто будет брать верх в гонке нефтепереработчиков и украинских дроноводов. Пока же, в начале лета, можно ожидать, что пик кризиса еще впереди.
От самолета до комбайна
Если для автолюбителей отсутствие топлива на заправке — лишь неприятность, то есть отрасли, в которых дефицит скажется самым драматичным образом.
Уже появились сведения о том, что не хватает авиакеросина, хотя его экспорт уже был запрещен. «Наш самолет посадили в Ульяновске, так как до Москвы не хватило топлива», — написала знакомая. Это подтверждается информацией о том, что ряд авиакомпаний получил уведомления от топливозаправочных комплексов о невозможности обеспечить заправку воздушных судов по действующим контрактам в аэропортах Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Уфы и некоторых других городов. После совещания в Минтрансе топливо в эти аэропорты пришлось оперативно перебрасывать из других регионов. Растут и цены — как из-за роста стоимости самого топлива, так и из-за фактического прекращения демпфера (субсидирования внутренних цен на топливо) для авиакеросина. По подсчетам ТГ-канала «Авионика», фактическая стоимость авиатоплива для авиакомпаний в июне в среднем выросла примерно вдвое по сравнению с маем, а в июле рост может достигнуть уже трёхкратного уровня к маю. Соответственно, растут и цены на авиаперелеты — в среднем на 1-1,5 тысячи рублей в расчете на одного пассажира. Но это в среднем — по некоторым направлениям рост может оказаться гораздо значительнее.
Вообще подорожает весь транспорт, даже тот, который работает не на бензине или дизеле — просто потому, что перетекание спроса пассажиров и грузов на иные виды транспорта автоматически вызовет рост цен и там. Учитывая, что в России большие расстояния, доля транспортировки в грузах весьма значительна — в мелкоштучных товарах она может достигать 40%. Тарифы ЖКХ тоже могут подорожать больше, чем ранее запланированные на октябрь 7,5% (помним, что это тоже — среднее по больнице). Значит, будет расти потребительская инфляция.
Собственно, именно об этом глава ЦБ Эльвира Набиуллина сказала прямым текстом на пресс-конференции в пятницу, объясняя чисто символическое снижение ключевой ставки Центробанка — с 14,5% до 14,25%. «Рост цен на топливо (из-за ударов Украины по НПЗ и дефицита бензина) может усилить инфляционные ожидания у населения. Бензин в ЦБ называют товаром-маркером, а влияние этой динамики на издержки по широкому кругу товаров еще предстоит оценить. Топливный кризис стал одним из факторов при принятии решения по ставке», — заявила она.
Топливо напрямую входит в потребительскую корзину с весом 4,7%. Если бензин продолжит дорожать такими же темпами, то по итогам июня прямой вклад в инфляцию может составить около 0,2 п.п. Но затем последуют вторичные эффекты. Вырастут логистические издержки и затраты сельхозкомпаний, что будет переноситься в конечные цены. Инфляционные ожидания населения и бизнеса могут снова вырасти. В результате можем получить еще 0,1-0,2 п.п., подсчитал инвестбанкир Евгений Коган. Есть от чего беспокоиться Эльвире Набиуллиной. Да и не только ей.
Но рост цен — это не самое страшное. Министр сельского хозяйства Оксана Лут, еще недавно рассказывавшая о великолепных видах на урожай, теперь бьет тревогу: урожай нынешнего года под угрозой, резервов солярки для техники нет. Правда, винит она в этом почему-то не украинские дроны или российское ПВО, а… Набиуллину. Но это уж оставим на совести министра, а вот факт остается фактом: у аграриев действительно есть большие опасения, что к уборочной страде они смогут закупить необходимое количество топлива. Учитывая, как лихо российские власти запретили армянскую плодоовощную продукцию, можно не сомневаться, что прилавки если и не опустеют, то будут поражать покупателей ценами.
Что будет с экологией?
Цены ценами, но здоровье за деньги не купишь. А со здоровьем для наших граждан из-за тех же атак на нефтеперерабатывающие мощности может быть большая беда. Мало было мазута на пляжах Туапсе и Анапы — теперь «нефтяные дожди» выпадают в окрестностях тех заводов, которые попали под дроновые атаки: Пермь, Рязань, Ярославль. После пожара в Капотне «нефтяной дождь» выпал в Железнодорожном, Люберцах, Балашихе. Черной копотью пожара накрыло город Котельники.
Между тем, летучие углеводороды, содержащиеся в дыме, могут вызвать бронхиальную астму и аллергии, а бензол является канцерогеном. Почва, на которую упали капли «нефтяного дождя», непригодна для выращивания плодоовощной продукции, сбора грибов и ягод — желательно даже цветы, выращенные на ней не рвать и не нести в дом.
Самые долговременные последствия, конечно, от нефтепродуктов, попавших в воду, от воды — от морской до речной. Гибнет рыба и другие водные обитатели, болеют животные, идущие на водопой, в случае не очень качественной водообработки (а в России до 70% износа мощностей станций водоподготовки) нефтепродукты и продукты их горения могут попасть и в питьевую воду. Завершает картину фактическое выбытие немногочисленных российских курортов из пунктов туризма — отдых в окружении мазута уж точно не прибавит здоровья.
Не слишком полезно экологии и разрешение НПЗ вырабатывать бензин стандарта Евро 3 вместо Евро 5 — продолжая продавать его под той же маркой. Это тоже — результат выбивания дронами нефтеперегонных установок. Не имея возможности сложного разделения фракций, заводы получили возможность гнать т.н. прямогонный бензин — фактически, такой, как в свое время браконьеры в Чечне гнали на самодельных «самоварах». Специалисты говорят, что нежный двигатель современной иномарки губится таким бензином за несколько десятков километров пробега. Но дорогостоящий ремонт для автовладельцев — это не самое страшное: выхлопы от такого бензина содержат и свинец, и диоксин, и массу иных вредных для здоровья примесей, отравляющих все в округе, включая воздух эдак до пятого этажа. Особенно опасны эти выхлопы для детей: они маленькие, а ближе к земле и концентрация вредных веществ выше.
В России традиционно обращают мало внимания на экологию, но нынешняя ситуация может привести к тому, что именно экологические последствия пожаров на НПЗ и нефтепроводах станут самыми долговременными и самыми трудно устранимыми. В конце концов, можно прожить без авиапутешествий, можно платить дороже за еду и бензин, но как прожить без чистого воздуха, чистой воды и почвы?
К сожалению, пока окончания украинских атак на российские НПЗ ждать не стоит. Президент Украины прямо связал атаку на МНПЗ с атакой российских ракет на Киевско-Печерскую лавру. «Будет гореть Киев — будет гореть и Москва», — сказал он. И призвал Россию немедленно начать мирные переговоры. Ответа Владимира Путина не последовало. В то время, когда горел московский НПЗ, он рассказывал на саммите АСЕАН в Казани о том, что в России значительно прибавилось число туристов из Азии.
