Тупик большого города

Как в самарский поселок Закладбищенский вместе с трамваем и Шестым тупиком пришла цивилизация и к чему это все привело

Грязь непролазная и карстовые провалы, улица золотарей и «Гудок», мать Федора Шаляпина и надгробие с могилы Щорса, аптека в морге и разговор Михаила Булгакова с Юрием Олешей — все смешалось в этой истории о так называемом самарском поселке 6-й Тупик. Почему он находится совсем не там, где показывает Яндекс-карта, по какой причине за словами «Он уже давно в 6-ом Тупике» следовали соболезнования, насколько сильна связь послереволюционных событий с настоящим днем — во всем этом нагромождении фактов и легенд разбиралась «Говорит НеМосква».

Трамвай №6 на бедняцкой окраине

Самара — город самых разных тупиков. Изначально тупиками назывались конечные остановки всех трамвайных маршрутов, затем появились улицы, в названиях которых тоже присутствует «тупик». Здесь есть Рабочий тупик, Овощной тупик, Меловой тупик, Калмыцкий и Богатырский тупики, Заводской, Школьный и даже — вот что значит здоровая критика — Управленческий тупик. Всего их в городе больше 20.

На Яндекс-карте можно найти целый поселок с названием 6-й Тупик — большой частный сектор между рекой Самарой, улицами Верхне-Карьерной и Авроры. Но это, как сейчас принято говорить, фейк.

— Нет там у нас никакого Шестого тупика, откуда вы его взяли? — удивился блогер, исследователь истории Самары Игорь Махтев в переписке.

Это не «мы его взяли», а какой-то местный шутник нанес его на карту то ли по ошибке, то ли по незнанию. На самом деле это поселок Запанской. Настоящий 6-й тупик находился на месте современной Крымской площади (бывшая площадь Урицкого). Это была бедняцкая окраина, которая официально называлась поселком Железнодорожным, а в обиходе сохранила старое название — Закладбищенский. Он граничил с поселком Ямы. Карстовые провалы здесь использовались для слива нечистот со всего района; жили в поселке золотари (ассенизаторы) и беднота, которой дома ближе к центру были не по карману.

На улице Закладбищенского в 1990-е (“Другой город”)

2 августа 1927 года в городе открыли новый трамвайный маршрут №6, его конечная остановка оказалась на границе Ям и Закладбищенского. Трамвай здесь казался дивом дивным.

Трамвай №6 (“Вот такая Самара”)

«Железнодорожный (бывший Закладбищенский) соединен с городом. Торжество открытия скромно, без особой шумихи, отпраздновали вчера. С постройкой новой трамвайной линии грязь не страшна. Не будут они более по грязи, под осенним дождем, пробираться из поселка в город. Трамвай домчит!», — написали почти 100 лет назад в областной газете «Коммуна».

Сначала транспорт состоял всего из одного вагона, и на конечной машинист пересаживался из одной кабины в другую. Потом трамвай №6 стал двухвагонным. За три года до появления этого маршрута Михаил Булгаков писал в своих заметках о небогатом транспортном обеспечении города: «Приехали из Самары Ильф и Юрий Олеша. В Самаре два трамвая. На одном надпись: „Площадь Революции — тюрьма”, на другом: „Площадь Советская — тюрьма”. Что-то в этом роде. Словом, все дороги идут в Рим!»

На этой же окраине все дороги вели не в Рим, а на Всехсвятское кладбище. Оно образовалось в середине 19 века, к началу века 20 стало самым большим в городе. С появлением конечной трамвая народ в просторечье объединил и Ямы, и Закладбищенский, и Всехсвятское кладбище в один топоним: Шестой тупик. Самарское выражение «Он отбыл в Шестой тупик» значило отнюдь не «прокатился на трамвайчике» — человека отнесли на кладбище, он умер. «Шестой тупик» обозначало дорогу в один конец.

Сплошное кладбище

— С начала строительства «Гудка» зарекся его посещать, потом поймете, почему, — первым делом заявил краевед Игорь Махтев, выходя из торгового центра. — А сегодня пришлось машину сюда поставить.

Спустя пару часов Махтев поплатится за нарушение собственной клятвы, а пока мы отправляемся на экскурсию по Шестому тупику, который давно уже стал почти центром города. Неподалеку находится железнодорожный вокзал, на таком же расстоянии — стадион «Локомотив», памятник киногерою Юрию Деточкину, по другую сторону улицы Красноармейской — парк Щорса. В первой половине прошлого века такой улицы не существовало, а было кладбище. Большое.

«Мы с вами стоим на месте бывшего кладбища», — говорит собеседник у «Гудка». «И теперь сидим над захоронениями», — сообщает, сидя в кафе. «И сейчас идем по бывшему кладбищу», — как бы между делом упоминает в нескольких сотнях метров от торгового центра. Становится неуютно.

— Здесь были похоронены очень многие известные люди. Мать Шаляпина [Авдотья Михайловна, умерла в 1892 году], мать Алексея Толстого [Александра Бостром]. Кстати, когда Шаляпин сюда приехал в начале двадцатого века, давал концерт в театре-цирке «Олимп», это где сейчас нынешняя филармония, — Махтев указывает в сторону железнодорожного вокзала. — Перед концертом приехал сюда, на Всехсвятское кладбище. Она [мать] была очень бедная, побиралась, была нищенкой. И она умерла. Ее зарыли просто в общей могиле. Он хотел найти могилу и поставить хотя бы крест. Его привели в какой-то дальний угол кладбища и сказали, что, по всей видимости, где-то здесь. Он взял с собой горсть земли и всю жизнь провозил по всему миру, во все заграничные свои гастроли. У него был такой тайный чемоданчик [точнее, шкатулка], и его дочь только после его смерти узнала, что он там хранит — как раз землю с самарского кладбища.

Игорь Махтев, исследователь истории Самары

На этом же кладбище были могилы шахматиста, юриста, помощником которого был Владимир Ульянов, Андрея Хардина, художника и краеведа Константина Головкина, известного русского историка Сергея Платонова и других известных в Самаре личностей.

Вид на Всехсвятское кладбище

В 1926 году Всехсвятское кладбище официально закрыли, спустя несколько лет издали постановление, разрешающее использование надгробных памятников и оград для различных нужд. Могилы буквально разорили мародеры. А в 2017 году на перекрестке улиц Фрунзенской и Красноармейской при замене старых бордюров обнаружили плиту с могилы «украинского Чапаева» — Николая Щорса.

С телом героя Гражданской вообще произошло много всякого: сначала его похоронили не на родине, а в Самаре, на родине супруги, затем памятник использовали в качестве бордюра, потом потеряли могилу, в 1949 году забальзамированное тело перезахоронили на Куйбышевском кладбище.

Работы по перезахоронению Щорса (Самарский областной госархив социально-политической истории)

Обстоятельства гибели Щорса до сих пор не выяснены. Согласно канонической версии, красный командир был сражен пулей из петлюровского пулемета. Однако уже на исходе тридцатых годов высказывалось предположение, что Щорса убили свои. Косвенно оно подтвердилось во время эксгумации. Из размера входного и выходного отверстий на черепе следовало, что пуля угодила Щорсу в затылок. Имена возможных заказчиков называют разные, как и предположительные причины. Сегодня — герой, завтра — враг, посмертно — снова герой. Не одного Щорса судьба в те эпические годы. Хоть Котовского вспомнить. Или Миронова.

Работы по перезахоронению Щорса (Самарский областной госархив социально-политической истории)

Цинковый гроб поднимали на поверхность уже на территории кабельного завода. Его очень быстро построили в послевоенные годы прямо на кладбище, на ленточном фундаменте. При этом, по словам местных, могилы под ним остались нетронутыми.

Повсюду кости

— Здесь были разные захоронения: существовало православное кладбище, протестантское, отдельно — разных сект и «холерное», — подключается к разговору блогер, краевед Игорь Кондратьев (он тоже первым делом отмечает: «И тут мы идем по кладбищу»), — В 1970-х годах мой родственник работал в строительной организации, проводили там раскопки. Докопались возле железной дороги до холерного кладбища, строители полезли в могилы, цепочки там нашли, всякие другие дела… Тут же приехали санитарные службы, все это дело оцепили. Я к чему — даже в советское время, когда все это было централизованно и под контролем, особо в «кладбищенских» делах не разбирались. Их послали — они откопали: о, кости! — давай пограбим. А потом им говорят: тут было холерное кладбище! Но это не конец истории. Сейчас там стоит новый жилой комплекс. Буквально ЖК «Холера». И жильцы тоже об этом не знают. У людей оперативная память как у золотых рыбок: пять минут назад, и дальше все.

На территории Всехсвятского также существовало еврейское и татарское кладбища. На еврейском построили желатиновый завод.

Завод «Волгокабель», построенный прямо на костях, в начале «нулевых» обанкротился. Какое-то время на этом месте ничего не происходило, летом 2013 года появились рабочие.

— А в другой части Самары, недалеко от реки Самары [в поселке Запанской, который неведомые шутники и окрестили «Шестым тупиком» на Яндекс-карте], рядом с лодочной станцией начали появляться грузовики, которые привозили грунт. В отвалах этой земли люди обнаружили множество разных скелетов, человеческих останков. Особенно было много детских останков, — вспоминает Кондратьев.
Игорь Кондратьев, блогер, исследователь истории Самары
Tweet

«Вы только посмотрите, что творится у нас в городе! И это не единичные находки, человеческих костей — взрослых и детских — здесь очень много, они повсюду! Такие горы растут недалеко от жилых домов и, кстати, Храма во имя Архистратига Божия Михаила, с которого хорошо видно это место. Вы только посмотрите, какая жесточайшая свалка!», — эмоционально написал тогда он и выложил в «ЖЖ» с десяток фотографий.

Самарские активисты попытались растормошить чиновников — ничего не вышло, кинулись за помощью к РПЦ — тот же результат. Тогда они вспомнили, то на Всехсвятском были и лютеранские захоронения, и пошли к баптистам. Баптисты пошли к вице-губернатору, и тот распорядился приостановить строительные работы. На месте начались археологические исследования. Останки с берега реки исчезли. Куда они делись — история умалчивает, чиновники тоже.

— Эта история очень сильно торкнула людей. Кто был в курсе, сказали, что мы в этот центр ни ногой. На ментальном уровне ударило по репутации [торгового центра]. Другой пример: при строительстве офисного здания неподалеку тоже обнаружили останки, — спохватывается Кондратьев и указывает в другую сторону от «Гудка». — Хозяин сам вызвал археологов, потом попа, провели службу и перезахоронили на другом городском кладбище. Все по-человечески.

Провалы, зеркальная громадина и нечистая сила

Мы идем по улице Красноармейской к тому самому 6-му трамвайному тупику. Она кажется бесконечной и начинается от самой Волги. На улице разместились Музей Модерна в старинном особняке Курлиной (буквально за ним — католическая церковь Сердца Иисуса), памятник суровым борцам за Советскую власть, Серафимовская церковь, с десяток монументальных «сталинских» построек, есть и разваливающиеся домишки, которые давно пора расселить. Они тоже стоят на месте Всехсвятского, и Кондратьев уверяет, что от дворов «веет могильным холодом».

К двухэтажным домам прилегают просторные участки, на которых люди сажали деревья, пытались устроить сады, но как-то не прижилось. Еще на Красноармейской сохранилось одно из зданий Константиновской богадельни 1872 года постройки. Она располагалась на границе кладбища. В советские годы в здании разместилась судебно-медицинская экспертиза и морг, сейчас там продают лекарства — в здании работает аптека. Оба краеведа удивляются, как такое возможно: «Там же насквозь все трупным ядом пропитано и кровью».

По мере приближения к тупику старые приземистые здания остаются позади, впереди вырастают высотные жилые дома и стеклянные башни. Где-то среди них остался единственный частный дом, который начинал свое существование в поселке Закладбищенский.

На площади Крымской не сохранилось почти ничего, что бы напоминало о существовании 6-го трамвайного тупика и Шестого тупика как бедняцкой окраины. Площадь окружают современные девятиэтажки, на фасаде одной из них три года назад оформили мурал с портретами самарских героев Второй мировой: народного артиста СССР Михаила Пуговкина, летчицы Ольги Санфировой и передовика советского авиастроения Дмитрия Ворфоломеева. Площадь как площадь, вокруг нее — удобное круговое движение.

— Во-он там, — Махтев машет рукой куда-то за дома, — были Веденеевские ямы. Город был неканализованный, и все нечистоты свозились в эти ямы. Это были огромные озера нечистот. Как раз там был поселок золотарей, которые бочками собирали нечистоты со всего города и туда свозили. По весне все это таяло и текло в Самарку. У нас очень много карстовых провалов, которые заполнялись и заполнялись нечистотами. Они как бездонные бочки, растекалось под всем городом. То есть весь город стоит на могилах и, пардон, на… провалах.

— Мой прадед вышел из лагеря и домик как раз там купил, — добавляет Кондратьев. — Они стоили недорого, он участвовал в строительстве водохранилища… Тех, кого посадили в 1930 -1931 году, тогда НКВД еще не зверствовало, тогда еще деньги платили. И родственники рассказывали, что в ямы за эти дома привозили нечистоты, кости.

Позади нас осталось огромное «зеркальное» здание, которое, кажется, диссонирует с окружением и нависает над всей площадью. Это совсем другая эпоха, сильно отдаленная от жизни в Закладбищенском. Махтев завершает экскурсию:

— Сначала здесь был Шестой тупик, олицетворявший в дореволюционной Самаре царство мертвых, загробную жизнь, а теперь напротив него стоит [указывает на высотку] Шестой кассационный суд. Много лет это был недострой, и тогда самоубийцы забирались на него и прыгали вниз.

Молчим и кутаемся в воротники: в Самаре морозно и сыро. «Дзинь-дзинь» — подает голос трамвай, единственный свидетель дел столетней давности. Он проезжает по Красноармейской, поворачивает на Урицкого, а потом на Пензенскую. Мы успеваем запрыгнуть в него. Проезд стоит 35 рублей. Вагончик старый, чуть моложе времен, о которых шла речь. Едет вдумчиво, стуча колесами и раскачиваясь. Спрашиваю кондуктора, не собираются ли ликвидировать этот вид транспорта как устаревший.

— Что вы! — смеется в ответ. — Хотели закрыть, да люди против восстали. У нас любят трамвай, особенно бабушки. Это ж воспоминание о молодости!

P.S. Игорь Махтев, нарушивший обет непосещения ТК «Гудок», потерял свою Chevrolet Niva. Всей компанией многократно обошли полупустую подземную парковку, несколько раз теряли друг друга — словно нечистая сила водила кругами, но машины не было. Краевед заподозрил, что «рабочую лошадку» угнали для разбора на запчасти, и уже пошел сообщить об этом охраннику. «Шнива» нашлась — на другой, подземной стоянке. То ли современные видеокамеры помогли, то ли древний дух Закладбищенского.

PS:

Позади Тупики из Тверской, Рязанской области, республики Мордовия. Впереди Тупик в Забайкальском крае. В последний добраться будет крайне тяжело. От областного центра города Читы этот Тупик удален на 810 километров. Последняя сотня из которых — полное бездорожье. Добираются в этот поселок либо вертолетом, либо на вездеходах, снегоходах или лодках, в зависимости от времени года. Забайкальский тупик достаточно крупный населенный пункт с тысячью жителей. Часть из которых — школьники из окрестных малых деревень, проживающие в Тупиковском интернате. Без вашей помощи мы не сможем туда добраться. Помочь проекту можно любой суммой на платформе «Планета.ру». По мере того как список Тупиков России будет пополняться, мы создадим интерактивную карту, в которой каждый читатель или зритель сможет выбрать заинтересовавший его Тупик и прочесть о нем историю, посмотреть фотографии или фильм.
Ссылка на сбор: https://planeta.ru/campaigns/tupikirussia