ИСТОРИИ
Саами. Мы есть. Часть 2
«Они до нас не дойдут»
История срочника Артема Добродумского, который хотел «отдать долг родине» — и жить…
«Мы так боремся с тьмой и мороком»
Организаторы акций памяти жертв государственного террора из разных регионов России…
Снятся ли жителям пустыни дикие якутские лошади?
Как жители северного села Кузомень борются с наступлением песчаных дюн,…
«Аритмией по России»: НеМосква глазами москвича
В мае 2024 года москвич Александр Колесников сел в УАЗ…
Дим Димыч и его «родственники динозавров»
Как хабаровский сельский учитель вовлек детей в спасение дальневосточных черепах,…
«И не забудь прислать открытку» Первое интервью Ксении Фадеевой на свободе
Мы встретились с Ксенией спустя два месяца после ее освобождения…
Великая нефтяная иллюзия Путина
На каком основании Минэнерго предсказывает рост российской нефтедобычи к 2050…
«Я плевать хотел на этих соседей!»
«Коллекционеры мусора» годами отравляют жизнь окружающих, но власти не видят…
«Меня грязно слили, и я не хочу просто тихо уходить»
Хабаровского педагога и руководителя местного «Движения первых» заставили уволиться из-за…
«Надо рассказывать тем, кто сюда поступает, куда они могут попасть после выпуска»
В Саратове восстанавливают военные училища. Сегодняшних первокурсников направят в войска…
«Все живое для меня дороже любого имущества»
В Екатеринбурге сгорел дом экоактивистки Елены Кольцовой. Она считает, что…
«Здесь никогда ГУЛАГа не было»
Как наследники жертв и палачей на Колыме пытаются «переосмыслить» неудобное…
Военный городок в Новосибирске: столетний памятник жадности
Ему прочили славу Арбата, там мечтали сделать патриотический парк, сюда…
«Есть два мира. В одном люди гибнут каждый день, а в другом — ходят безмятежно»
Врачи прифронтовой Скорой рассказывают о своей работе
«Культура коренных — она как котеночек маленький»
Как нанайскую культуру и язык сохраняют сами нанайцы, их современные…